3
0Что же я творю? Что?
Разрывает кружево нижнего белья прямо на мне, быстро раскатывает по каменному стволу защиту и тянет меня на себя.
– Дим!
Не слушает, стискивая в стальных объятиях.
– Расслабься, – шепчет на ухо, покрывает поцелуями шею. – Расслабься, Маша. Я уже в тебе. Назад не получится.
Припадает к моим губам, медленно наращивая темп. Комод трясётся подо мной, вещи падают на пол. Но всё это абсолютно для нас не важно.
От боли я даже прокусила до крови губу и со всей дури вжалась в Диму. Боялась даже двинуться лишний раз, только планомерно царапала его мокрую и горячую спину. Мда… ожидала большего, на самом деле.
– Ты как? – взял за подбородок и посмотрел прямо в глаза.
– Знаешь, как-то не айс… можно я уже пойду?
– Маша, блин!
– Я не впечатлена, – поджала губы. – Больно, неудобно, никакого тебе фейерверка и огня перед глазами, неба в алмазах я тоже не видела. Ноги затекли. Я устала.
– Знаешь, у меня сейчас появится комплекс неполноценности.
Подхватил под попу и через несколько шагов швырнул на что-то мягкое.
Смутилась от его вида. Даже щеки покраснели. Прямо почувствовала, как румянец заставил меня гореть.
Бесподобный. Напряженный. На загорелом теле проступают капельки пота. Скольжу глазами вниз. Разглядывая рельефный пресс и его возбужденный, перевитый венами член, в капельках нашей страсти.
– Нравлюсь? – самодовольно усмехнулся Сотников.
– Он… не маленький.
Закатил глаза, а дальше без объявления войны, присоединяется ко мне, сразу прижав к кровати своим мускулистым телом.
– Сотня! – запротестовала, колотя парня по спине. – Что ты делаешь?
– Небо в алмазах показывать буду, – прикусил нижнюю губу и хитро подмигнул. – Готова, малышка?
– О, господи!
– Так-то лучше. Повторяй почаще.
Подкладывает под мою попу подушку, поднимает ноги, разводя их широко в стороны, неторопливо ведёт головкой члена вдоль мокрых складочек, не торопясь погрузиться. Внутри всё ноет и горит от томительного предвкушения. Двигается бёдрами навстречу, даёт мне пару секунд привыкнуть, не сводя глаз с лица.
– Нежно или грубо?
Я облизываю пересохшие губы.
– Хорошая девочка, – хватает меня за шею и толкается вперёд. Ещё, и ещё, ах!
Всхлипываю, умоляя его сама не знаю о чём.
– Сотня! – прикусываю губу и цепляюсь за его плечи, изгибаясь в спине. – Божеее…
Вышибает из меня стоны, превращая милую девочку Машу в какую-то порочную демоницу Мирит. Тело горит в его руках, извивается, глаза закатываются от удовольствия. Начинаю подмахивать ему в темп. Дыхание сбивается, мы звучим в унисон, жадно хватая этот кайф. Разбиваемся – на осколки, на атомы.
Если до этого он был душкой и нежничал со мной, то дальше он спустил с цепи всех своих тёмных псов.
