1
0Глупое сердце нещадно шалит, отбивая двести шестьдесят ударов в минуту.
От поцелуя парня, которого я ненавижу. О, нет!
– Офанарел? – прошипела зло и со всей дури замолотила по сильным плечам. – Отпусти, сейчас же! А то я…
– Что? – усмехнулся, облизывая губы и обхватил руками за талию. – Закричишь, Машуль?
Машуль? Не-не, мы так не договаривались!
– Пошел ты в задницу, Сотня! – и как следует заехала ему коленкой по самому беззащитному месту.
Будет знать, как лапы свои распускать. Самец козы!
Тут же сиганула к лифту, словно сумасшедшая. Губы горели, щеки пылали, руки тряслись.
У-у-у, мерзкий мажор! Мой первый поцелуй и тот запорол, скотина такая.
Ненавижу!
Мама уже спала. На кухне ждал ужин и записка – «Дочка, прости. Не выношу с тобой ругаться. Я не должна была так поступать. Поговорим утром»
Есть не могла. Кусок в горло не лез, но мама обидится, если к еде совсем не притронусь. Потому сначала отправилась в ванную, пытаясь прийти в себя под струями прохладной воды. Ледяной!
Вот только ничего не получалось.
Говорят, первый поцелуй самый незабываемый, остаётся в памяти навсегда, словно впитывается под кожу. Но я совершенно точно не желала помнить губы Сотникова всю оставшуюся жизнь!
Глава 9 – Терпеть его ненавижу!
Маша
«Повторим?»
Сообщение от Сотникова вместо стандартного доброго утра. Я хочу блинов со сгущёнкой, чаю и печеньку, а не вот это всё.
Спасите-помогите!
Спала отвратительно. Всю ночь снились кошмары. Точно не стоило ужин в себя запихивать, а результат на лицо. Вся в холодном поту, отёкшая, под глазами синяки. Может быть, просто устала. Стресс, постоянные ссоры с мамой. Скорее бы уже в универ.
Повторим!"
"Так повторим, что на пушечный залп больше ко мне не подойдёт, нахал! Это же надо, а? Ему что больше свои пельменины тянуть не кому? Или Маша Савельева случайно осталась единственной девушкой на всём белом свете?
От одной мысли, что всего какие-то восемь-десять часов назад Сотня прикасался своими губами к моим, мгновенно бросает в холод. Фу, жуть же просто! Терпеть его ненавижу!
Забыть бы, выкинуть из памяти, да только жаль… такого средства банально не существует. Если, конечно, кто-то не ткнёт в меня волшебной палочкой. Да и то, маловероятно.
– Доброе утро! – раздался мамин голос. – Блинчики будешь?
О, блинчики – это прямо в самое сердечко!
– Маш, – мама вошла в комнату и опустилась на кровать рядом со мной. – Я, порой, бываю совершенно невыносима. Забываю, что ты у меня уже взрослая. Хочу для тебя только самого хорошего, я не со зла.
Угу.
Вот только фокус с разбазаренной по всем знакомым одеждой точно был перебор. Реальная жесть.
С другой стороны, половину из них я действительно собиралась вышвырнуть на помойку. Если не всю. Меня больше взбесил тот факт, что это сделала мама.
