Десять поцелуев, чтобы влюбиться

Через несколько часов у нашей танцевальной группы выступление на городском конкурсе талантов, нужно какое-то платьюшко. Я этого добра в принципе не покупала в большом количестве, обходилась несколькими классическими вариантами на все случаи жизни.

Зачем деньги зря тратить, правильно?

– Мам! – громко крикнула. Со стороны кухни мгновенно послышались торопливые шаги. – Мам, ты мой комбинезон не видела?"

"– Какой комбинезон, милая? – улыбнулась она, а сердце от страха дрогнуло. Знакомая ухмылочка, не предвещающая ничего хорошего.

Ой, не договаривает эта коварная женщина. Не договаривает!

– Ну юбка-шорты, на лямочках, – начала торопливо объяснять. – С воланами, лёгкий, шифоновый.

– О! – протянула матушка и спрятала руки в карманах фартука. – А я отдала его Марине Семёновне, вместе с другими тряпками. Внучке в самый раз.

Тряпками?

Вопрос номер один – какой такой Марине Семёновне, мм?

И номер два – что значит с другими?

У-у-у, не дайте мне сойти с ума!

– Мама! – сжала руки в кулаки. – Зачем, блин? Это мои вещи, я их ношу. В чём теперь выступать, скажи на милость? А ходить… голой, может быть?

– Почему же голой, – всплеснула родительница руками и подошла к шкафу, рассматривая вешалки с одеждой. – Вот сколько всего – и рубашки, и юбки, а сарафанчик какой хороший, очень практичный, оттенок приятный.

Угу, цвета детской неожиданности.

Жесть, короче. Понимаю, если бы мне было десять или, ладно, пятнадцать, но взрослая же девка! Почти двадцать один год. В конце октября будет, но не суть.

К чему внеплановая ревизия в шкафу? Ну не нравится тебе моя одежда, так не смотри. Делов-то! Но эта святая инквизиция реально перебор. Надеюсь, хоть до нижнего белья не добралась… ни то чтобы перед кем-то раздеваться планировала, но и панталоны с ромашками носить не собираюсь.

– Ну-ка, – решительно принялась осматривать свои скромные владения. – Мам, не поняла… ты что все мои нормальные шмотки отдала какой-то там Марине Семёновне?!

– Не ори на мать! – прикрикнула и громко хлопнула дверьми шкафа, так что они едва с петель не слетели. – Да в этом дома стыдно появляться, на улице подавно. Ты сама это говорила на прошлой неделе.

Говорила. Но кто её просил?!

– Давай я это и буду решать, ок?

– Вот когда ты будешь жить отдельно и себя обеспечивать, тогда и решай. Нашлась тут взрослая, самостоятельная. Работаешь, горбатишься, а никакой благодарности.

Началось!

Старая песня о главном. Сейчас ещё слезу пустит и за сердце начнёт хвататься. Довела мать, ага.

Но я эти её приёмчики ещё в первых классах гимназии просекла. Чтобы ходила, прощения просила и делала, что только матушка велит.

– Во-первых, одежду я покупала на лично заработанные деньги, – процедила сквозь зубы, почти потеряв всякое терпение.