1
0Нет!
В её огромных голубых глазах сквозила огненная ненависть, которую не спутаешь ни с чем другим.
– Спокойно, Маша. Просто подыграй мне. Надо, чтобы Регина увидела меня с другой и отстала.
– Ополоумел? – заехала мне кулаком в грудь. Вообще-то больно. – Живо отвалил!
Вот же… стерва блондинистая!
– Да замри ты, я ничего не делаю, бешеная.
– Грабли убрал, – пригрозила Савельева на полном серьёзе, так что даже забавно стало от её слов. – Иначе…
Наклонился к ней, имитируя поцелуй, зная наверняка, что за моей спиной Регина. В нос ударил запах Машиных духов. Пахнет ягодами. Малиной или земляникой. Казалось, лёгкие буквально пропиталась этим ароматом. Крышу сносит.
Наваждение какое-то. Неужели хочу поцеловать эту чокнутую выскочку, попробовать её на вкус? Неожиданно.
– Я тебя убью! – снова меня ударила. На этот раз куда сильнее.
То ли боится, то ли действительно вообще на дух не переваривает.
– Мы даже не целуемся, заучка.
А сам смотрю за её реакцией и не отпускаю. Хотя стоит уже либо сдать назад, либо давить на газ.
– И слава богу! – с ядом выдохнула мне в лицо.
– Так не нравлюсь? – коротко уточнил.
– Терпеть не могу!
Какие громкие слова. И обычно девушки их говорят, когда хотят обратного. Но я не знал, что Маша Савельева не из тех людей, кого можно читать, словно открытую книгу.
Если заучка и была ею, то только учебником продвинутого уровня по высшей математике.
Глава 5 – Испорченный вечер
Маша
Мозг кипит.
Начала потихоньку подыскивать литературу для подготовки к дипломной работе, но заниматься вообще не хотелось. Конец июля в Питере выдался на удивление жарким. Солнце вовсю печёт, я даже загореть умудрилась, хотя каждое божье лето хожу бледной поганкой. Да и то, перележала на пляже, обгорела вся до невозможной степени. Пришлось сметаной обмазаться."
"Мама разговор про магистратуру больше не заводила, за что была безмерно ей благодарна. Мы часто ссоримся, но на самом деле я очень не люблю с ней конфликтовать.
Решила немного отвлечься и вышла на кухню, чтобы приготовить кофе и вновь сесть за учебники. За небольшим обеденным столом сидела мама в компании какого-то парня. Лет так двадцати трёх. Плюс-минус. Наверное, ученик какой-то. Она у меня стала подрабатывать репетиторством.
С виду обыкновенный ботан. Рубашка в клетку, очки, совершенно неподходящей для его квадратного лица формы, волосы русые, тщательно прилизанные. Ни рыба, ни мясо, иначе говоря.
– О, Машуль, – мама повернулась ко мне и довольно улыбнулась. – Это Антон Михайлович. Помнишь, я тебе про него рассказывала?
Михалыч, значит.
– Здрасьте, – выдал Антошка-картошка.
– Забор покрасьте, – не сдержалась от подкола. – Добрый день.
– Маша! – тут же вскрикнула мать.
