7
0
И пусть его образ слегка померк, но он все еще, припудренный нафталином, хранился где-то на чердаке моей памяти. Я не имела права предать его. Тем более что имя человека, виновного в его гибели, мне хорошо известно. И если ради правды и истины я должна пожертвовать собственным счастьем, что ж… Значит, так тому и быть.
Хоруженко смотрел на меня с нескрываемым любопытством, Геля – с явной брезгливостью, баба Глаша и Стершин – равнодушно, Ираида – с презрением. И только Сергей, который благодаря начальнику службы собственной безопасности более других был в курсе происходящего, сознательно не смотрел в мою сторону, игнорируя полные мольбы о прощении взгляды.
– Спрашиваю последний раз! – стальным тоном произнесла Ираида. – Какого черта нас всех здесь собрали? Еще секунда, и я лично ухожу!
– Никуда ты не уйдешь, – спокойно произнес Петров, сжимая лежащие на столе руки в кулаки.
Это послужило мне сигналом: сколь мучительным ни представлялся мне предстоящий разговор, откладывать его дальше нельзя.
Поэтому, откашлявшись и налив в стакан воды из графина (последняя попытка хоть на миг отсрочить предстоящую казнь), я приступила к рассказу.
Я поведала присутствующим о своих отношениях с Андреем (в этом месте Ангелина вскочила и чуть было вновь не лишила меня части волос и остатков достоинства), о том, насколько сильно любила этого человека (настала моя очередь отводить глаза от Петрова, который, правда, и сам не жаждал смотреть в мою сторону – во все время этой части рассказа он сидел, вперив глаза в стол), о том, что так и не смогла забыть свою первую любовь и что сравнивала с ней всех встречающихся на пути мужчин.
А дальше я дошла до самого трудного – до того, как мне в голову пришла идея мести.
– Я была совершенно уверена, что Андрея убил ты, Сергей. – Впервые за все время своего монолога я решилась посмотреть в глаза Петрову, чтобы встретить его стальной и ставший совершенно безжизненным взгляд. – Не буду оправдываться, – развела я руками, – понимаю, насколько это бесполезно!
Но, подумай, что я должна была решить? Я сама, собственными глазами видела компромат, который Андрюша планировал передать твоим конкурентам. Он не раз говорил, что для тебя это обернется полным крахом. В лучшем случае разорением, в худшем – тюрьмой.
Конечно, доказательств твой вины и даже причастности к этому преступлению у меня не имелось. В полиции меня даже слушать не стали. В общем, поэтому тогда я скрепя сердце решила все забыть, чтобы вернуться к этой теме спустя четырнадцать лет.
На что я рассчитывала? Сама не знаю.
