Дерзкие. Будешь моей

Но, как ни странно, женщина тут же хватает деньги и без уговоров тащит нам горячий чай, доброжелательно улыбаясь.

— Ну, вот, так-то лучше, — выдыхаю, пока мы ждём Гришу. Катя молчит, но нам хотя бы тепло и комфортно.

Через сорок минут во дворе дома нас ждёт серый фольксваген. Быстро здороваюсь с парнем, и мы садимся в машину. Он доберется обратно на попутках.

— Мир Вашему дому, идём к другому, — кидаю напоследок, пока бабка плюётся на землю и захлопывает за нами дверь.

— Ты видела, какая мерзкая пизда, а?!

— Глеб, блин, прекрати уже! — затыкает меня моя девочка, на что мне остаётся только вздохнуть и увозить её оттуда.

Ночка выдаётся тяжёлой и напряженной. На часах уже почти одиннадцать, а ехать ещё целых четыре часа.

И пока я веду, Катя спокойно вырубается на соседнем пассажирском сиденье, а мне остаётся только рассматривать её и балдеть от того, что она рядом…Да ещё и с нашим ребёнком под сердцем…

Глава 8

Открываю глаза, когда Глеб взваливает меня на руки и несёт в дом.

— Извини, но тут неудобно, а там теплее. Я уже всё включил и затопил, всё на автомате теперь, тебе ничего не нужно делать, — сообщает он, пронося меня мимо огромных металлических ворот. Дом, который я вижу, чуть поменьше его, но точно квадратов пятьсот. Не иначе.

— Куда такое огромное жилье?

— Других не водится, — язвит он, и мы заходим на порог, где Глеб, даже не разуваясь, несёт меня до гостиной, а потом опускает на пушистый коврик рядом с камином.

— Сколько сейчас времени?

— Три. Я гнал, как мог, — отвечает он, присев рядом. — Голодна? Кир сделал заказ продуктов, но их привезут только утром.

— Нет, всё нормально. Скажи лучше, как твоя рука?

— Она в порядке. Я уже говорил. Рука — не сердце.

— Ага.

— Ага, — давит, практически вздыхая.

— Ты обещал разговор. Всё рассказать. Я жду…

— Вот так сразу? Без прелюдии? — дерзко спрашивает, ухмыляясь. Пока я кошу на него свой самый недобрый взгляд.

Атмосфера медленно становится тягучей.

Огонь. Он. Я. Мы. Одни в этой комнате. Да во всём доме.

Слышу треск дров. Приятный древесный жжёный аромат. Чувствую, что наши сердца сейчас стонут в унисон."

"Коснись, словно в первый раз. Коснись. Чего тебе стоит?

Отвожу взгляд, лишь когда понимаю, что мы слишком увлеклись.

— Мне придётся уехать. Тебе придётся пожить здесь…Таков план, ведьма. И я ничего не могу с этим поделать. Ты была права. Всему виной отец. Только вот не он один. Вместе с Филом.

— То есть…С тем самым Филиппом? Они что…Старые знакомые?

— Что-то вроде того…Русу я пока не рассказывал. Всё более, чем сложно, Кать.

— Что же…Что же ты придумал? О какой войне говорил? — спрашиваю надрывисто. Сама слышу, как голос выдаёт.

Меня ломает так, что в безудержном потоке негативных мыслей подбрасывает. Я не могу отрицать, что боюсь последствий.