Дерзкие. Будешь моей

Я всем своим телом ощущаю защиту и силу, что от него исходит. Через манжеты его белоснежной рубашки трогаю запястья, забредая пальцами под них. И в этом жесте столько интима, что не могу думать ни о чём другом.

— Ты ведь навсегда моя, ведьма… — шепчет мне в ухо, и вся кровь мгновенно вскипает. Это не голос. Моя личная мания…

— Навсегда твоя.

Эпилог

Семь лет спустя.

— Смотри, какой маленький… И почему, когда пересматриваешь фото хочется малыша, а когда думаешь об этом, страшно? — спрашиваю у своего мужа, положив подбородок на его плечо. Сижу у него на коленях, пока он качает нас на кресле, что стоит на террасе.

— Допересматривались, — улыбается он, поглаживая мой уже достаточно круглый живот.

— Веришь, что станешь мармеладом в чужих руках? — смеюсь, на что он кивает.

— Верю…Просто уверен, — отвечает, гладя меня по голове.

Вторая беременность далась нам нелегко. Ян Глебович ворвался в наш мир на седьмом месяце. Мы все сильно переживали, но всё обошлось. Он справился, и сейчас у нас двое сыновей. Ярику — семь. Яну — два. А вот внутри меня…Внутри меня маленькая Сашка…Александра Глебовна.

Которая, по мнению нашего папы, уже использует свои чары на нём прямо через мой живот.

Смешно конечно. Наша с ним любовь привела к замечательному продолжению.

— Мама! Мама! — кричит Ян и бежит ко мне, чуть ли не падая. Ярик уже достаточно самостоятельный и много сидит с братом. Играет с ним, показывает что-то, объясняет. Помогает нам всеми силами. Так и сам учится дисциплине.

— Так, погоди…С мамой сейчас осторожнее надо…У неё там ещё одна…Футболистка, — смеётся Глеб, аккуратно присаживая Яна на другое колено. Маленькие ручки тут же тянутся ко мне, и он целует меня, шепча на ухо:

— Люлю тя.

— И я тебя люблю, малыш…Где Ярослав?

— Та! — тычет он пальцем в дом. И тут из-за двери выходит наш старший сын.

— Я пытался его остановить, но он же неугомонный, несётся сломя голову, — оправдывается он, а Глеб смеется.

— Ты бы себя видел в детстве. Электрический волчок отдыхает.

— Да не было такого! — выпаливает он, насупившись. — Я был спокойным ребенком."

"— Ага, спокойнее некуда, вот и сейчас… — они снова спорят. В шутку, да. Но я грожу пальцем.

— Ох, Сашка закрутила на ваши крики… — глажу живот и встаю с мужа. Надо походить. — Я прогуляюсь. Пойдём, малыш?

— Дя, — отвечает сладкий голосок и, взяв его за ручку, я иду пройтись по яблоневому саду, который так обожаю.

Ярослав же остаётся с Глебом, и я слышу, как тот читает ему нотации. Неугомонные мои мужчины.