3
0Слышу нервный вскрик той самой Викуси, а потом чувствую, как её руки толкают моё тело через борт, и я абсолютно дезориентировано падаю за борт яхты, мчащейся по Дунаю на всех скоростях.
Оказываюсь в воде и тут же глохну. Будто все конечности омертвели и всё вокруг вдруг перестало существовать. Замерло на секунды.
Вокруг бескрайняя темнота.
Одежда становится камнем, тянущим меня ко дну, а течение сносит так быстро, что я не могу выплыть. Плюс эта дикая боль, разрастающаяся в грудной клетке.
Секунда. Вдох. Второй.
Слышу вдалеке крики Руса. И снова под воду.
Теряю ориентиры. Несёт с такой силой, что закручивает в смертельную петлю.
Иду ко дну. Нет сил сопротивляться…
Тащит. Уносит. Но я обещал ей…
Я обещал…
У меня вот-вот родится сын. Я не могу так их подвести…
Господи, дай сил выплыть. Помоги.
С запоздалым чувством страха начинаю осознавать, что одна рука не шевелится. Будто нервные окончания вообще отключило. И грести получается только правой, но воздуха становится всё меньше, а паника внутри нарастает…
И вдруг…
Во тьме реки я вижу её…
Плывущую ко мне и обвивающую руками и ногами.
Целующую…И не отпускающую.
— Ты дома…Ты со мной…Мы вместе…
И я ухожу ко дну, наконец перестав сопротивляться…
Глава 29
— Глеб, ну же! Держи мою руку! Глееееб! — кричу и начинаю задыхаться, потому что вода попадает внутрь лёгких. А он всё дальше и дальше от меня снова…
Нет, нет, нет…
Рвусь вниз. Отталкиваюсь от поверхности. Кричу прямо в воде, срывая горло до боли…
Продолжай сон…Продолжай его…Катя! Чёрт!
Плыву за ним. В истерике пытаюсь дотянуться. Коснуться его кончиками пальцев, и между нами жалкие сантиметры.
— Глеб…Прошу тебя…Возьми её. Открой глаза… Плыви…Выбирайся отсюда! — до хрипа звучат мои слова.
Но в ответ…
Только горькая болезненная тишина… И морок, словно охватывающий меня со всех сторон сразу…
Яркая вспышка.
И я открываю глаза посреди тёмной ночи. На часах пол второго…"
"Душе не просто не спокойно, её на части разрывает. И живот разнылся, словно ребёнок чувствует мою тревогу. Провожу по нему ладонью. Словно пытаюсь успокоить. Но успокаивать надо себя саму…
— Тише…Тише, малыш…Мама здесь…Всё хорошо…
Смотрю в окно и хожу по комнате, проверяя телефон. Ни одной весточки. С тех пор как уехали, уже прошло почти трое суток и ничего…Ни единого звоночка или сообщения. Знаю, что они и телефоны-то с собой не брали, но всё же…Страшно.
Очень и очень страшно.
Боже, Глеб…Как же хочется, чтобы всё закончилось. Чтобы ты каждую ночь был рядом. Чтобы никогда меня не оставлял.
Я ведь даже не могу ни о чём другом думать. Когда встречалась с Соней всё время смотрела в телефон. Толком не слушала даже. Так стыдно теперь.
