3
0— Просто…Не знаю, как расслабиться.
— Попробуй сходить к психологу…Не думала?
— Не знаю, — пожимаю плечами, а Глеб приподнимает бровь и посмеивается. — Что?
— Не верю этим шарлатанам. Ни хрена они не помогают, — отвечает он уверенно.
— Не знаю, мне помог однажды, — отзывается Людмила.
— Зря ты так категоричен, — поправляю его я и опускаю вниз футболку, встав с кровати. — Всё…Плановое УЗИ пройдено!
Глеб обхватывает меня за поясницу и неожиданно притягивает к себе, уткнувшись губами в мой живот.
— Привет, бандит…Я тебя жду…
«Бандит»… Прямо как у меня во сне…Ну надо же… По коже тотчас же мурашки табуном пробегают.
— Глеб, — улыбаюсь, положив ладони ему на плечи.
— Тсссс, женщина. Не мешай общаться с сыном, — прерывает он меня, на что Людмила Эдуардовна посмеивается и оставляет нас наедине. — Сделай так, чтобы мама спала…Сделай, прошу тебя… Пусть она больше отдыхает. Ей нужны силы. — просит он у Ярослава, а я вздыхаю.
— Он не виноват, — сжимаю Глебу плечи. — Не он тому причина…
— Я и не говорил, что он виноват… Но он всесилен…Способен избавить тебя от этого…Я уверен…
— Глупости… — смеюсь, фыркая. — Идём в гостиную…?
— Идём, да…
Но не успевает Глеб встать, как ему на телефон поступает звонок.
— Это Гриша. Я сейчас… — сообщает он и я киваю.
Оставляю его для важного разговора. Сама же иду заняться делами. Хочу немного прибраться, но Глеб нарушает мои планы, когда возвращается ко мне с серьёзным выражением лица.
— Всё, ведьма…Началось, — говорит он, вызвав у меня в груди бешенные кульбиты. Я тут же ощущаю словно куда-то падаю. Какие же отчётливые эти ассоциации, чёрт возьми…
— Уже?
— Пора уже, прости… Пятьдесят один процент…Должен лететь обратно…
— Не хочу, — бросаюсь к нему, вцепляясь в плечи. — Не хочу, чтобы ты уезжал…
— Я понимаю, малышка…Я тоже… — он гладит мою спину, а я снова плачу.
Не готова отпустить. Не хочу его терять. Не хочу, чтобы начиналась война…
— Я вырвусь, как только смогу, но…Пока всё не сделаю, Кать…Оставайся тут. Не смотря ни на что оставайся. Хорошо, родная? И не плачь…Только не плачь…
— Я не плачу, Адов, — хнычу ему в грудную клетку. Удерживаю за футболку и не могу отпустить. И вру конечно. Плачу, при чём сильно.
А он чуть отодвигает и стирает мои слёзы подушечками больших пальцев.
— У тебя такой защитник внутри. Ещё лучше меня. Намного лучше. Береги себя, любовь моя. Прошу тебя. Всё будет хорошо. Я буду осторожен, обещаю.
Прилипаю к Глебу всем телом. Знаю, что он сильный. Что умный, что расчётливый, но…
Ненавижу его отца и так сильно боюсь.
Глеб обнимает меня, стискивает. Вдыхает мой запах.
