Дерзкая

Александр снял колпак с блюда, там оказались омары с овощами, поплыл изумительный запах, от которого мой рот наполнился слюной, и я едва удержалась, чтобы не издать чмокающий звук. Громко хлопнула пробка от шампанского, пена немного пролилась из бокалов.

— За твой первый вечер в Раю, — провозгласил Извеков и торжественно поднял свой бокал.

— Спасибо, — вежливо ответила я. Мне стыдно было признаться, как я голодна, и я едва сдерживалась, чтобы не начать набивать рот. Конечно, в пансионе меня научили, как ведут себя за столом воспитанные девушки. Но я никогда не собиралась изображать из себя леди, да и у нас дома с ребятами этикет был элементарным, поэтому я почти подпрыгивала, ожидая, когда же можно будет попробовать это замечательно пахнущее кушанье.

Наконец, пустые бокалы заняли свои места на столе, и я принялась за долгожданную еду.

Александр сидел напротив, почти не двигался и наблюдал за мной. Сначала мне было немного неловко находиться под его пристальным взглядом, но потом напряжение прошло. Стало легко и спокойно. Александр время от времени наполнял бокалы шампанским. Свой бокал он больше не опускал на стол, а держал все время у губ, и его глаза, казавшиеся в полумраке темными, внимательно следили за мной.

— Ты очень красивая, — задумчиво произнес он.

— Неужели? — нелепо, но комплимент его был приятен.

— Да, хотя в моем положении это не имеет значения.

— Вот как?

— Именно, — Александр опустил руку с бокалом, и я увидела, что он грустно улыбается.

— Скажи, почему ты только пьешь? Неужели тебе не хочется всего этого попробовать? Мне не очень нравится, что ты сидишь и смотришь на меня, будто наблюдаешь за кормежкой домашнего животного…

— Никогда не говори так! — рассердился Извеков.

— Я не верю ни одному твоему слову, Александр, — я развеселилась, глядя на его сердитое лицо.

— Роман Зубарский тоже не берет больше в рот ни крошки, но тебе, кажется, не было смешно, когда ты увидела его на аллее. Так мне, по крайней мере, рассказал Валерий.

При упоминании Зубарского я сначала слегка оцепенела, а потом злое раздражение на себя саму заставило меня прекратить еду и встать из-за стола.

— Извини, мне не стоило быть язвительным. Давай не будем сегодня вспоминать о Зубарском. Мне больших трудов стоило уговорить Валерку подарить нам этот вечер…

— Это значит, что завтра ты скормишь меня своему брату? Или одному из его псов, которые уже кусали меня нынче… — я машинально взглянула на руку, которую грыз серый пес моих галлюцинаций. Кольца Зубарского на пальце не было.