Дерзкая

Только теперь он, наверняка, подумал о том, как до невозможного много на земле людей с одинаковыми глазами. Непростительно много.

— Ничего не поделаешь, Олег. Но контактные линзы я не буду носить ради того, чтобы не вызывать у тебя неприятные воспоминания.

— Что ты знаешь о моих воспоминаниях? — он не убирал руку с моего плеча. Что ж, пусть хоть так, но я его чувствую.

— Я знаю все, что мне нужно знать. Но ты зря подозреваешь меня в чем-то. Я не шпионю в пользу Извекова. Хотя и знаю, где он сейчас.

Олег сжал губы и закрыл глаза. Рука его еще сильнее сдавила мое плечо.

— Где же он? — недоверчиво усмехнувшись, спросил он, наконец.

— Он в реальности, называемой условно «каменный мешок». Он ушел туда, это точно. Но вот жив ли он до сих пор, этого я пока сказать не могу.

— Бред какой-то. И чего я тебя слушаю? — покачал головой Олег, и рука его медленно сползла по моему плечу вниз. Весь его пыл как-то сразу исчез. — Как я могу тебе верить, если не знаю, откуда ты появилась, и куда денешься в следующий момент.

— Никуда я не денусь. А объяснения, может быть, и будут. Потом.

— Юра настаивает, чтобы я не нажимал на тебя.

А мне хочется душу из тебя вытрясти. Твои сегодняшние намеки сводят меня с ума, но я знаю, что Юрка во всем разбирается лучше меня, поэтому я согласился потерпеть с дознанием. А значит, я охотно стану присматривать за тобой. Упустить тебя я не могу…

— Я не собираюсь скрываться.

Неожиданно Олег улыбнулся:

— Знаешь, Мария, ты, конечно, не от мира сего, но и я тоже хорош. Сам завелся, Юрку завел, тебя достаю… Если не возражаешь, я провожу тебя немного.

— Как хочешь, — еще бы я возражала. — Только мне совершенно некуда идти.

Поэтому я собиралась гулять всю ночь.

— Идея хорошая, но место мне не очень нравится. Я не люблю ночные улицы, — мрачно сказал он.

Торжковская никак не походила на темную аллею Сылве, которую Олег имел в виду.

— Здесь светло и… — я хотела добавить, что здесь не бегают собаки-оборотни, но вовремя сдержалась.

— Что? — уточнил Олег.

— Нет, ничего."

"Мы пошли вперед. Олег неторопливо переставлял ноги, сунув руки в карманы куртки. Я молчала, потому что поняла, что его подозрения не растаяли, просто Олег на время отодвинул их туда же, куда и я свои загадки.

Внезапно из какой-то улочки раздался неистовый собачий лай, низкий, хриплый, тяжелый. Олег вздрогнул.

— Ненавижу собак, — пробормотал он.

Я оглянулась. Прямо на нас огромными прыжками несся черный с подпалинами пес. Он уже не лаял. Он собирался напасть. Я даже не успела подумать о том, бешеный он или не бешеный. Я видела только, что он уже в двух метрах от Олега. Я бросилась псу наперерез. Собака весила никак не меньше ста килограммов. Мы вместе упали на асфальт и покатились по нему клубком.