Дерзкая

Неужели не понятно, что на ваш Первый мир нашелся некий Сверхпервый, который, видя, куда вы катитесь, увлекая за собой других, просто-напросто поставил вас в угол, как безмозглых детей, которые вздумали играть с оружием.

Марсен в замешательстве вскочил, потом снова опустился на песок. Он посмотрел вверх, словно искал там поддержки.

— Говоришь, поставили в угол… — начал он задумчиво.

— Погоди-ка, Марсен, когда, ты говоришь, все это происходило?

— Десятки тысяч лет назад.

— Но в Дерзком мире есть следы человечества возрастом в миллионы лет, а столь же древних следов развитой цивилизации нет.

— Тот, кто нас поставил в угол, просто умел хорошо уничтожать следы, — пробормотал он. — Но тогда нас еще и очень сильно и больно выпороли. Так, что повреждения оказались смертельными.

— Что ты имеешь в виду?"

"— Нас было много миллиардов. Теперь нас два миллиона. Мы не смогли ни воспрепятствовать стремительному уменьшению населения, ни добиться затем его увеличения. Все те же катастрофы, болезни, страшные инфекционные эпидемии, демографические осложнения.

— Кто-то, кто считает, что его священная миссия — контролировать вас, неразумных. Расшалились не в меру — получили по заслугам.

— Значит, пока мы не прекратим попытки выйти за пределы Первого мира с прежними намерениями…

— …Сверхпервый мир не позволит вам выйти из угла и играть с остальными.

— Не позволит нам возродиться, — серьезно констатировал Марсен.

— Для телохранителя ты непростительно умен.

— Мы вообще умная раса, ведь мы не имеем аналогов, — уже невесело улыбнулся Марсен.

— Да, но имеете из-за этого верный шанс на полное вымирание. Похоже, мироздание не терпит долго таких людей, как ты и я. Никто не должен достигать пика своих возможностей, наверное, это слишком опасный барьер. Скорее всего, любая чрезмерность не имеет права на существование. Другое дело, когда в мире есть несколько личностей с цельными сознаниями, и они знают не только цену себе, но и свое место. Но огромная реальность, населенная людьми с возможностями, равными их запросам — в этом-то и кроется подвох.

— Ты хочешь сказать, что лучше, когда возможности не дотягивают до запросов? — уточнил Марсен.

— Я хочу сказать, что в этом случае меньше шансов пуститься вразнос.

— Кажется, наш разговор совершенно бесполезен. Такие речи иногда ведутся у нас тайно между близкими друзьями, но совершенно бесполезно предавать все это огласке, — заметил Марсен, правда, в нем уже не было видно ни тени беспокойства.

— Да с чего ты взял, что я собираюсь устраивать митинги по этому поводу. Я рассказала тебе все, что думаю.