Держи меня крепче

Пусть не так, как я хочу…

Я выходила из бассейна и услышала, как одна из дам обратилась к Деду:

– Эта очаровательная девушка ваша…

– Моя дочь, – с гордостью ответил он, и все мое недавнее здравомыслие улетучилось. И сразу захотелось придушить и эту старую бабу, и Деда вместе с ней. Поздно вечером, когда мы простились и разошлись по своим комнатам, я потихоньку выскользнула из номера и пошла к морю. Справедливости ради скажу: вовсе не затем, чтобы утопиться. Я сидела на берегу, глядя на звезды, на лунную дорожку у самого берега, и мне казалось, что я растворяюсь в этом покое, и ничто уже не имеет значения.

Дед неслышно подошел и сел рядом. Обнял меня, и я положила ему голову на грудь. Назад он нес меня на руках, как в детстве, а я ревела, понимая, что мое детство кончилось."

"На следующий день я выпросила у него платье, которое увидела в магазине неподалеку. Дед удрученно бормотал, что папа не одобрил бы мой выбор, но отказывать мне никогда не умел и, конечно, купил. Вечером я вертелась перед зеркалом в новом наряде, израсходовала полкило косметики и осталась собой довольна. Я была красавицей, а главное, выглядела взрослой, второе в тот момент казалось мне куда важнее первого. С Дедом мы занимали смежные номера, соединенные между собой дверью. Эта самая дверь открылась, он появился и замер на пороге, растерянно глядя на меня.

– Как тебе? – спросила я с невесть откуда взявшимся кокетством.

– Твой папа… – Он кашлянул и добавил с некоторой робостью: – Какая же ты красавица. – Он довольно быстро справился с собой и добавил со смехом: – Придется надевать костюм. – И удалился.

Через десять минут мы отправились в ресторан ужинать, и все провожали нас взглядами, а мне очень хотелось громко крикнуть: «Никакой он мне не отец».

В тот вечер я была совершенно счастлива. Впервые Дед разговаривал со мной как со взрослой. Без конца делал комплименты и даже разрешил выпить немного вина. Я чувствовала себя Золушкой, встретившей своего принца, я еще не знала, но уже догадывалась, как велика моя власть над ним. Он начинал что-то говорить и вдруг замолкал смущенно, и отводил взгляд, а я с веселым лукавством смотрела на него, и теперь казалось, что мы поменялись местами, это он зависел от моего решения, а не я от его. Если быть до конца откровенной, я казалась себе всемогущей и уверилась: в моей судьбе все будет так, как захочу я.

После ужина мы танцевали на веранде, Дед надо мной подсмеивался, пытался вернуться к прежней привычной манере и вместе с ней вернуть себе и прежний статус, но я всякий раз ловко уклонялась, и ему вновь приходилось говорить с женщиной, а не с ребенком. Если я была безусловно счастлива, то он вряд ли.