Держи меня крепче

– Ах, вот как… – Он задумался, а я мысленно чертыхнулась. Теперь пойдет гулять молва, что Дед пустил меня по следу, и очень быстро достигнет ушей Корзухина. Впрочем, он все равно узнает… Это проблема Деда, не моя.

– Так что там за история с такси? – поторопила я.

– Да какая история, – махнул он рукой. – Даже говорить об этом неловко. Я возле забора посадил голубые ели, чтоб воздух облагородить. Между прочим, для всех старался. А тут машина эта, вместо того, чтоб на дороге развернуться, поехала вдоль нашего забора, хотела на соседнюю улицу попасть. А у нас там даже асфальта нет, дорога песчаная… сплошное хулиганство. Еще и елку одну придавила, не знаю, выживет ли теперь. – Конечно, можно было посоветовать Сапрунову сажать елки на своей территории, но раз он для всех старался… в конце концов, деревья сажал, а не мусор за забор выбрасывал. – Я и велел домработнице номера записать. Ведь явное нарушение. Машины должны по дорогам ездить, а не между заборами частных владений.

– И что, удалось ей номера записать?

– Только первые две цифры. Двадцать три.

– А что за такси?

– «Момент». В общем, звонить я не стал, хотя надо бы водителя наказать, чтоб другим неповадно было.

– А кто на такси приехал, не заметили?

– Я машину увидел, когда та уже за угол поворачивала.

– В салоне был только водитель? – Сапрунов кивнул. – Время помните?

– Это точно скажу: 19.55, я собирался новости смотреть.

– Ясно. Так и передам. – Я собралась уходить, но Виктор Альбертович меня остановил:

– Оля, а чего менты говорят?

– Несчастный случай, – пожала я плечами.

– Мне-то можешь сказать, я ведь никому… Самоубийством дамочка покончила?

– Вы ее хорошо знали?

– Вообще не знал. Супруга моя иногда с ней общалась.

– И каково впечатление?

– Дамочка такая… – Он повертел в воздухе рукой. – Слишком уж… а муж ее пока звезд с неба не хватает.

– Она вашей супруге о личной жизни рассказывала?

– Бабы без этого не могут. Хвалилась, как у них все распрекрасно. Вот и дохвалилась.

– Это вы что сейчас имеете в виду? – воодушевилась я.

– В тихом омуте черти водятся, – с убежденностью, достойной лучшего применения, заявил он. – Такая вся… а, как выяснилось, поддать любила, – и усмехнулся от безусловного сознания своей правоты: людей без изъяна, с точки зрения Сапрунова, попросту не существует. Оспаривать данное утверждение я не собиралась.

– А вы уверены, что такси именно к их дому подъезжало?

– Домработница видела, как машина тронулась от их калитки. А вот как подъехала, не видела.

– Спасибо, – сказала я, торопясь убраться восвояси. Жаль, конечно, что домработница Лена не заметила, кто выходил из такси, но установить это вполне возможно, было бы хуже, явись гость Корзухиной на обычной машине.