9
0– Лидия Михайловна тяжело вздохнула и повторила: – Как такое могло случиться?
– Утонула Людмила Матвеевна в состоянии алкогольного опьянения, – заметила я, наблюдая за реакцией домработницы.
– Вот уж не знаю… – покачала она головой и поджала губы.
– Вы не замечали, чтобы она выпивала?
– Да что вы… – отмахнулась она. – Выпивала… смех один. Вон, соседка моя, любительница, хоть и врет, что ни-ни… а чего врать, если с утра опухшая да глаза красные, а руки ходуном ходят?
– И все-таки в тот вечер она выпила, и немало."
"– Не знаю, что и сказать. Только совсем это на нее не похоже. – Лидия Михайловна посмотрела на меня и голос понизила: – Владимир Сергеевич просил меня помалкивать. Тут журналисты были, выспрашивали.
– У вас были?
– Нет, что вы. Возле их дома вертелись. Двое. Все чего-то фотографировали. Совести у людей нет. Я вчера у них в доме была. Когда на кладбище поехали, я полы вымыла, как положено. Посуду убрала, ну и осталась, думаю, вдруг понадоблюсь. А эти в дверь звонят. Я сразу Владимиру Сергеевичу на мобильный, так и так. Он мне и сказал: «Очень вас прошу, Лидия Михайловна, с посторонними о нашей семье не говорить. Вы нам человек не чужой, и я надеюсь, вы меня правильно поймете. Не хочу, чтобы о Людочкиной смерти судачили, она прекрасный человек, а несчастье это не повод для глупых сплетен».
– Мне-то вы можете рассказать, не опасаясь, – заверила я. – В несчастном случае следует разобраться, верно? Вот вы уверены, что к спиртному Людмила Матвеевна была равнодушна, но…
– Да знаю, знаю. Бутылку коньяка в комнате отдыха нашли, неужто она и впрямь целую бутылку выпила? Просто в голове не укладывается.
– Разные бывают обстоятельства. Предположим, скверно на душе у нее было, вот она и решила выпить, отвлечься.
– Да с чего скверно-то? – всплеснула руками женщина. – В толк не возьму.
– Вот чтобы это выяснить, я и пришла к вам.
– Вы что ж думаете, она сама, что ли? – Голос она опять понизила и последние слова произнесла шепотом. Я пожала плечами. – Быть этого не может. Я так Ленке и сказала.
– Что за Ленка? – насторожилась я.
– Да у Сапруновых, что напротив живут, домработница. Такая балаболка. Вчера прибежала и давай трындеть: вся улица, говорит, болтает, что Людмила сама из жизни ушла. Выпила для храбрости и бултых…
– А что за причина у нее была, Ленка не сказала?
– Конечно, как же без этого. На работе у нее все разладилось. Но вы сами подумайте, неужто женщина, у которой такой хороший муж, ребеночек, руки на себя наложит из-за какой-то работы? Смех один. В деньгах она не нуждалась, ну и плюнула бы на эту службу.
– Разумно, – согласилась я. – Одно смущает: коньяк в таких количествах без повода не пьют, если человек к спиртному равнодушен.
– Это я не знаю.
