Держи меня крепче

Прости меня. У твоего сына не было шансов родиться живым.

– Да, – сказала я и повторила: – Да. – Поднялась с колен и пошла к Тимуру.

Саша попытался подняться и упал лицом в снег. Меня била нервная дрожь, я схватила Тимура за руку и стояла, зажмурившись, пытаясь справиться со слезами.

– Садись в машину, – тихо сказал он и, поддерживая меня, направился к «Хаммеру».

– С этим что делать? – неуверенно спросил один из парней. Тимур взглянул на меня, помедлил и ответил:

– Ничего.

Несколько дней я отлеживалась дома, а в понедельник вышла на работу. Если исчезновение людей Грузнева и наделало шума, то я об этом ничего не узнала. Ритку я предупредила, что некоторое время буду дома, сославшись на простуду. Поверил Дед или нет, но уже на следующий день появился в нашей квартире. Тимур даже бровью не повел, проводил его в гостиную, где я лежала на диване в компании Сашки, и устроился в кресле по соседству. Возможно, из-за его присутствия Дед был лаконичен.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Нормально. А у тебя как дела?

– Дела? – Он вздохнул. – Лучше не бывает. – Похлопал меня по руке и добавил: – Выздоравливай. – После чего удалился.

Придя в себя, я с головой окунулась в работу. Хотя своими прямыми обязанностями по обыкновению пренебрегала, сосредоточившись на Корзухине. Идея засадить его в тюрьму не только не ослабла, но даже крепла с каждым днем. Но, как я ни старалась, а продвинуться в этом деле не смогла.

Прошел месяц, а порадоваться было нечему. Вешняков вернулся, однако дело Арапченко так и осталось у Новикова, тот встреч со мной избегал, а по телефону советовал заниматься своей работой. Судя по всему, у него так и остался единственный подозреваемый – Сухов.

Однажды в момент сильного душевного смятения я сидела на кухне, держа Сашку на руках, и вдруг заревела.

– Ты чего? – испугался Тимур.

– Боюсь, он был прав, – пробормотала я в отчаянии.

– Кто прав?

– Корзухин. Я ничего не смогу.

– Ну, это мы еще посмотрим, – прижимая мою заплаканную физиономию к своей груди, сказал Тагаев.

А еще через два дня мне позвонила Ритка. Я как раз собиралась идти на обед и трубку сняла с неохотой.

– У меня на столе список кандидатов в мэры, – сообщила она. – Отгадай, чья фамилия третья?

Я повесила трубку и долго сидела, по обыкновению разглядывая стену напротив. Можно поговорить с Дедом, попытаться поговорить. Но он уже все решил, и наш разговор ничего не изменит. И все-таки я пошла к нему.

– Чего тебе? – ворчливо поинтересовался он, когда я заглянула в кабинет.

– Корзухин… – начала я.

– Забудь о нем, – поморщился Дед.

– Я его посажу, – заявила я со вздохом. – Вот увидишь.

– Я сказал, забудь об этом.

– Не получится.

– Только посмей! – рявкнул Дед и для острастки стукнул по столу кулаком.

– Я его посажу.