9
0
«Видно, не очень беспокоилась», – подумала я и спросила:
– О своих друзьях он что-нибудь вам рассказывал? О бывших сослуживцах?
– О своем геройском прошлом – сколько угодно. Его послушать, так он в армии первый человек. Только звание больно дохлое. Так лейтенантом и остался. Он училище какое-то закончил, оттуда как раз лейтенантами выпускали. В общем, до генерала не дослужился.
– А когда он в ваш поселок приехал?
– Лет пятнадцать назад. Прикиньте, мне тогда всего пять лет было. Женишок… Познакомились мы, когда я школу закончила, у нас поселок большой, до этого я его даже не видела ни разу. Это он мне потом рассказал и про лесопилку, и вообще про все…
– У него это был второй брак?
– Ага. С первой женой он почти сразу развелся. Кто с таким козлом жить будет? Он еще в Сибири тогда служил. Вроде так. Потом один жил. Не один, конечно, были бабы. Но жениться не хотел. Пока меня не встретил. И чего я, дура, за него замуж потащилась? – Этот вопрос, как видно, не давал ей покоя.
– Но ведь по какой-то причине ваш муж сюда приехал?
– Может, знакомые здесь были.
– Но вы о них ничего не знаете?
– Не знаю. Муженек у меня с придурью, что ему там в башку втемяшилось?
– Фамилию Лукьянов он при вас не упоминал? – все-таки спросила я.
– Нет. Никогда такой не слышала.
Тут дверь открылась, и в кабинет вошла женщина с ребенком на руках, завернутым в розовое одеяло.
– У нас все готово, – произнесла она с улыбкой.
Девушка поднялась, взяла младенца на руки.
– Иди к мамочке, родная моя. Папа у нас дурак, убили его. Теперь ты у меня сиротка. Ничего, проживем. Я вот что хотела, – повернулась она ко мне. – У меня денег нет. Так что хороните его как хотите. Мне о дочке думать надо.
Я смотрела, как она удаляется по коридору, в одной руке ребенок, в другой сумка, она достала из нее мобильный, набрала номер. Я услышала разговор:
– Юрка, я сейчас на вокзал. Ты нас встретишь? Чего не знаешь? Как я со станции с ребенком добираться буду? Ты опять пьяный, что ли? Придурок… Если не встретишь, ищи себе другую дуру. Да, вот так.
Женщина, передавшая ей ребенка с рук на руки, посмотрела на меня с печалью.
– А что делать? – сказала она тихо, как будто отвечая на мой невысказанный вопрос.
Вешняков ждал меня в «Бочке меда». По дороге я прокручивала в голове недавний разговор. Вроде бы все более-менее ясно. Арапченко поссорился с женой, забрал ребенка и рванул в родные края. В поселке его ничто не держало. Бизнес развалился, опять же долги. Квартиру, конечно, жаль, но и ее жена грозилась отсудить. Любил ли он дочку и не желал с ней расставаться или в самом деле хотел жене досадить, теперь не узнаешь. То, что здесь он не хотел привлекать к себе внимание, тоже вроде бы понятно. Мог предположить, что жена обратится в милицию и его будут искать.
