Держи меня крепче

Через год после этого из Омска, где они тогда жили, он уехал на родину, в нашу область. Потом и Сухова перевели к нам, и через некоторое время они случайно встретились на рынке. Как водится, встречу обмыли. Арапченко рассказал, что живет в районе, откуда родом. Сюда приехал по делам, работает в коммерческой фирме, жизнью вполне доволен. С женой, правда, успел развестись. Звал Сухова к себе на работу, обещал золотые горы.

– А где он работал? – спросила я.

– Вы что, шутите? – усмехнулся Сухов. – Это было лет пятнадцать назад, а то и больше. Я из армии увольняться не собирался, так что не очень-то голову себе этим забивал. Помню, какая-то частная лавочка. Когда Арапченко бывал здесь, мы встречались, но нечасто, так, от случая к случаю. В последнюю нашу встречу он сказал, что женится и переезжает в Вологду, там у будущей жены дом, вроде тесть – мужик со связями, обещал пристроить. Он уехал и до февраля этого года я о нем ни разу не слышал.

– Как он вас нашел?

– Очень просто. Здесь, по месту службы, знакомые остались, он спросил, ему ответили, где я теперь работаю. Вот и все.

Я опять-таки подумала, что все могло быть именно так. В тяжелой ситуации логично обратиться к бывшему сослуживцу. Тот оказался отзывчивым человеком и помог. Но что-то Сухов недоговаривал. И хоть старался казаться спокойным, нервозность ощущалась, и она не имела ничего общего с подозрениями в его причастности к убийству. По-настоящему он испугался только раз: когда Вешняков сообщил ему о деньгах, найденных в квартире.

– Скажите, а человек по фамилии Лукьянов вам знаком? Лукьянов Александр Васильевич? – спросил Вешняков, и я непроизвольно стиснула зубы, одного упоминания этого имени оказалось достаточно. В отличие от меня, Сухов на это имя никак не отреагировал. Подумал для порядка и головой покачал:

– Нет.

– Арапченко при вас эту фамилию не упоминал?

– Никогда.

Что ж, на этом можно было и закончить. Я вышла из кабинета и некоторое время паслась в коридоре, наконец Сухов отправился восвояси, а меня позвал Артем.

– Что скажешь?

– Черт его знает, – пожала я плечами.

– Алиби у него так себе. Кстати, соседка Арапченко по лестничной клетке видела, как в его квартиру примерно в шестнадцать тридцать вошел мужчина. Ничего определенного о нем сказать не может, вроде бы высокий и в темной куртке, видела его со спины и всего мгновение, зато услышала, как Арапченко произнес: «Вас не узнать».

– «Вас»? – насторожилась я.

– Говорит, именно так он и сказал."

"– Она уверена, что слова эти произнес Арапченко?

– Он как раз дверь закрывал, еще кивнул ей.

– Довольно странно, не находишь? Будь это хороший знакомый, он сказал бы «ты».

– Необязательно.