3
0
Она замолкает, отводя взгляд к окну.
— А потом всё пошло к разводу? — осторожно предполагаю я.
Она кивает."
"— Когда ситуация накалилась до предела, мой дядя просто исчез. Его вообще нигде нет, а телефон заблокирован. Я и подумать не могла, что в такой стране, как Корея, человек может пропасть бесследно, — голос собеседницы дрожит от плохо скрываемых эмоций. — Мы пытались связаться с его окружением, включая жену, но никто ничего не знает. Или не хочет говорить.
— А в консульство обращаетесь?
— Да, отправили официальный запрос. Но срок ответа — тридцать суток, до сих пор — тишина, — Ли Миньюэ устало трет переносицу. — И вдобавок ко всему, у меня есть доступ к системе банк-клиент. Теперь я не могу делать переводы, но как бухгалтер-аналитик всё ещё вижу операции по счетам. И мне очень не нравятся движения по основным фондам, оборотным средствам, складским запасам…
— И что там? Скажи, как бухгалтер, двумя словами.
— Такое впечатление, что вся накопленная материально-финансовая база постепенно куда-то перетекает, — чеканит Ли Миньюэ. — Причём с соблюдением месячного торгового лимита, чтобы у местной налоговой в Корее не возникло лишних вопросов. У них есть определенный порог, после которого они начинают реагировать.
— Значит, тот, кто это проворачивает, хорошо знает местные законы, — задумываюсь. — И много уже утекло?
— Больше двадцати миллионов нашими деньгами, — отвечает она, сжимая кулаки. — Будь дядя на месте, я бы так не волновалась. По уставу для любых операций необходимы две электронные подписи — его и его жены. Но дяди ведь нет! Как сквозь землю провалился! С тех пор, как пропал, ни разу на связь не выходил. У меня уже много нехороших мыслей, сам понимаешь. Вот почему я так рвусь сейчас в Корею — разобраться на месте, что к чему. Заодно и в аспирантуру попробую податься, для отвода глаз. Я говорю по-корейски, проблем не будет.
— Пока всё указывает на жену.
— Вот и мы так думаем! — вздыхает Ли Миньюэ. — С этой молодухой, которая его просто использовала, дядя вообще потерял бдительность. Не замечал, как она им вертела, будто пелена на глазах. А теперь уже поздно.
На её лице проступает паника.
— Он пропал, и где его искать — ума не приложу. Две недели прошло. Сначала его телефон хотя бы в сети значился, просто звонки проходили без ответа. А теперь абонентский аккаунт удалён.
Я кладу руку ей на плечо, слегка сжимая в знак поддержки.
— Когда дело касается больших денег, любое невидимое всегда оставляет след. Такие жёсткие методы, резкие движения — они говорят о том, что ситуация выходит из-под контроля той стороны. Ты сейчас рано паникуешь.
— Да, но что мне делать, если не найду дядю?
— Про него не могу ничего утверждать, скрывать не буду.
