3
0В целом — либо так задумано для отвода глаз, либо выделенные деньги, как обычно, распихали по карманам, а в отчетах написали, что все выполнено, как и требовалось сверху.
— У Клинков не спрашивают имен, — как-то отчужденно и холодно сказал Покровский и бросил на меня взгляд, но тут же смягчился. — Обычно.
— С вашего позволения, — ответил я ему, перейдя на официоз, от чего он ухмыльнулся и пожал плечами.
— Аида, — сказала она, подернув плечами. Ей было дискомфортно от этого. Почему? Что заставляло ее поежиться, словно пробрало холодом от вопроса? Неужели вопрос об имени для таких, как она — настолько личное или недоступное, что…
— ПХАХ! — гаркнул мне бесенок прям на ухо, брызгая слюной. — Ты слышал⁈ Аида! Что не день, то каламбур: то тот придурастый Олог, теперь полубесовка по имени Аида. Марк, мы точно в дурдоме, я тебя уверяю. Как там говорили люди с востока в твоем мире? Мамой клянусь, Каммерер, иного объяснения нет!
— Черт рогатый, с мысли меня сбил, чтоб тебя! — сказал я ему мысленно и глубоко вздохнул.
Мы подошли к старой проходной, которую никто не охранял. Простые железные ворота на два засова с двумя створками с облупившейся синей краской в добрых два слоя. Рядом была калитка (иначе не назовешь), через которую мы вышли по одному.
— Меня Андрей зовут, — сказал я Аиде. — Раз уж ты за мной по пятам шататься будешь, имя знать тоже полезное.
Она ничего не ответила. Даже не кивнула. Все же, странное существо, не поддающееся моему анализу. То дерзит через слово, а как что-то банальное о ее жизни спросишь — так запирается внутри и отмалчивается."
"Удаляясь по небольшой тропке, окруженной густой и заросшей посадкой, которая примыкала к воротам и бетонному ограждению, мы подошли к непримечательному переулку с мусорными баками. Из него уже вышли на улицу, с которой как раз и доносился гомон, который ударил меня по ушам, когда мы вышли из-под земли. Удивительно, что такое место находилось так близко к городу и вполне тщательно сокрыто от обычных горожан. Туда если и забредали ненароком, то либо алкоголики, либо наркоманы. Что с ними было дальше оставалось только догадываться.
Улица была куда оживленнее чем та, на котором я принял схватку с демоном. Тут народ спешил кто куда. И, к слову, народ был весьма и весьма разношёрстный. Прогуливались мужчины во фраках с дамами в широких пачках, а по другой стороне улочки от них могли сидеть бедняки и клянчить милостыню. Чуть дальше от нищих сидел мужчина грязной военной форме с кучек латок. Косматый с сальной густой седой бородой.
Мы подошли к перекрестку, на котором стоял регулировщик и жестами разводил автомобили, повозки и пропускал людей, ожидавших перехода. Через пару минут он жестом приказал нам двигаться.
