0
0Через пару минут после начала фильма в темноте раздались грузные шаги, сопение и на сидение 7Н кто-то опустился.
Судя по тому, что под напором тяжести кресло едва не разломилось, это был Донован Лютер Кесслер собственной персоной.
— Господин Митасов, — сказал голос из темноты.
— Господин Кесслер, — в тон ему ответил я.
— Должен сказать, вы отличаетесь завидным рвением, дорогой друг. Даже прытью, я бы сказал, — начал он. — На место встречи являетесь преждевременно, долг передо мной выплачиваете раньше срока. Это похвальное качество, господин Митасов!
Я обычно очень терпелив — в конце концов, демонологом не стать без выдержки и умения выбрать точный момент. Но сейчас, когда этот подонок назвал меня «дорогим другом», парочку предохранителей внутри знатно коротнуло. Нет на свете таких вселенных и таких вероятностей, в которых мы с Донни были бы друзьями.
Так, Каммерер, соберись. Вокруг люди, которые пришли развеяться, посмотреть кино после напряженного трудового дня, поэтому ты не должен превращать мелодраму в кровавый триллер с применением передовых техник убийства.
Напоминая себе об этом, я запустил руку в ведро с попкорнов по соседству и загреб целую пригоршню. Попкорн оказался сладким и немного притупил жажду крови.
— Не нужно за это благодарить, господин Кесслер. Раз уж вы опаздываете, я просто считаю необходимым поддерживать баланс.
Донни опешил. Постарался, правда, замаскировать это под усмешку, но получилось плохо. Неубедительно.
— Что поделаешь — люблю, когда люди меня ждут. От этого появление становится более эффектным. К слову, об эффектных появлениях — ох и наделали же вы шуму своей персоной. Последние несколько недель в светских салонах только и говорят о том, что в поместье Митасовых бурлит жизнь. Дескать, вы по-настоящему развернулись со своими восстановительными работами, а еще дали приют сирым и убогим, этим грязным крысам, рейдерам Пустошей…
— Я бы посоветовал вам не говорить в таком тоне о моих друзьях, господин Кесслер.
— Пф-ф! Дружба — это пустой звук, Митасов! — заявил Донни. Он ткнул пальцем в экран. Пухлая рука, подсвеченная отблесками, вытянулась вперед. — Такие же сказочки, как и та возня, которая сейчас творится на экране.
— Кому-то здесь эту возню посмотреть хочется, а вы мешаете! — пропищала кудрявая рыжая девица, — И перестаньте воровать мой попкорн! Митя, Митя, скажи же им!
Митя, сидевший слева от нее, только пробурчал пару невнятных слов. Фильм его убаюкал.
— И все-таки…— продолжил Кесслер, — раз уж вы, Митасов, так цените дружбу, это вызывает уважение. Нам незачем быть врагами. Вы человек инициативный, можно сказать, пробивной, вопросы решаете без труда и заминок. Мне такие люди всегда нужны, и поверьте — я вас не обижу.
