2
0А вот из-за себя… послушай, — сказал я, — если ты уже взялся за воровство, то делай это аккуратнее и продуманнее. В следующий раз меня рядом не будет и попадешь за решетку.
— Крудо похер, — сообщил он мне. — Крудо сильный, выдержит.
— Крудо-то, может, и похер, — не стал спорить я. — А семья как?
На это он ничего не ответил. Только опять молча уставился на меня с обидой. Я достал из кармана оставшиеся монеты и протянул ему.
— Пройдись по лавкам и купи сестрам и матери еды. А еще лучше вызови лекаря.
Он скупо кивнул, сунул монеты за пазуху и, сжимая в руках сумку с хлебом, побежал прочь.
— Крудо, — окликнул я его. Паренек остановился и обернулся в мою сторону. На его лице явственно виднелся вопрос: вздернутые брови, распахнутые глаза.
— Ты знаешь, где поместье Митасовых?
Он неуверенно кивнул. Затем задумался на мгновение и закивал активнее.
— Зайди ко мне как будет возможность. Тебе все равно деньги нужны.
— Крудо придет! — сказал он и убежал в переулок.
Я понятия не имел, как он распорядится деньгами. Но что-то подсказывало, что правильно.
Развернувшись, я направился назад к стоявшей мотокарете. Пока разбирался с этой парочкой, движение стало посвободнее. Поэтому до пункта назначения — местной аналог банка, где можно заложить имущество — я добрался за пару минут.
Правда, пешком прогуляться все же пришлось. Вход в здание перегородили чужие кареты, поэтому припарковался чуть поодаль, у одноэтажной лавочки с вывеской «АТЕЛЬЕ» на двери.
Когда увидел ее, в голове всплыли слова ларечника про то, что дворяне в рванине не ходят. Это и правда так — одежда, которую дал Покровский, уже потеряла всякую свежесть и была перелатана в нескольких местах.
Что ж, еще один пункт в список дел. Но пока займемся самым важным. Я сунул руки в карманы и зашагал по крутой лестнице ко входу в здание.
* * *— Как обстоят дела?
Просторная комната с широкими распахнутыми окнами. Если высунуть из него голову и взглянуть вниз, то от высоты голова может закружиться. Весь город как на ладони. Здание, в котором находился центр Клинков, и вся сопутствующая администрация назывался Старейшим Домом и был чудом инженерной мысли.
Непропорционально высокое здание, которое должно было при сильном ветре рухнуть просто посреди всего города — твердо стояло на краю жилого района.
— Объект не проявляет всплесков энергии, зарегистрированных ранее, господи, — говорила синеволосая рогатая девушка. — Слежка ведется каждый день, исключая моменты, когда вы вызываете на личный доклад из первых уст.
— Чем он занимается?
— Восстанавливает поместье, господин.
— Восстанавливает поместье?
— Так точно.
За широким резным столом из красного дерева в кресле из бархатной обивки сидел седовласый мужчина.
