3
0Ну как, весело тебе?
Он недовольно фыркнул и отвернулся.
— Сколько надо? — спросил он в сторону.
— Да ты издеваешься, Рафаил? Я тебе обозначил сумму: больше, чем у кого-либо в этом мире.
— Это не конкретика, Каммерер. Мне нужна конкретика. Цифра. Сумма. Понимаешь, о чем я?
— Для начала сто пятьдесят тысяч валюты этого государства.
— Свя… ты… е… угод… ники… ты даже валюты местной не знаешь?
— Меньше вопросов, больше дела. Когда будут деньги?
— К утру, — отозвался он.
Я развернулся и направился к выходу из подвала, но остановился у граммофона.
— Точно фоновая музыка не нужна?
— НЕТ! — гаркнул он мне в спину, аж искры посыпались.
— Ладно.
* * *В комнате было светло и пусто. Желто-белая луна заглядывала в открытое окно, явно интересуясь чем я тут занимаюсь и почему мне не спится.
Я устало лег на кровать и заложил руки под голову. Отметил, что простыни и наволочка были чистыми. Это радовал, поскольку люди, которых я впустил в свой дом — уже нашли себе работу.
Продолжать заполнение гримуара сегодня больше не выйдет однозначно, потому что выкачка энергии была настолько стремительной и быстрой, что дурман все еще пошатывал меня и искажал восприятие мира.
Основываясь на собственном анализе, я пришел к выводу, что гримуар был не только инструментом по направлению энергии, а еще и своеобразным фильтром.
Нужно будет его срочно дописать и найти место Силы, чтобы активировать. Но надо все сделать правильно, а иначе… нет. Я не допущу повторения участи моего мира. Только не здесь.
Веки тяжелели. Я прикрыл глаза и ощутил, что начинаю падать во тьму.
— Ты полон энергии, — раздался в тишине голос. Мягкий. Нежный. Он пощекотал мое ухо так аккуратно, что мне сначала показалось, что почудилось. Уже ничему не удивился бы, честно говоря, после того, как меня перекрыло.
— От тебя самого идут такие эманации, что тяжело не уловить, — снова сказала она.
Я открыл глаза. В лунном свете у изножья кровати стояла женщина. Она была одета в свободную черную рубаху со шнуровкой от самого низа до горла, а на поясе юбка, которая едва ли до половины прикрывала бедра.
Волосы красиво переливались синевой в белом свете, явно заигрывая с моими воспаленными зрительными рецепторами.
— Что ты тут делаешь? — тихо спросил я.
Она сделала несколько мягких, по-кошачьи тихих шагов ближе к кровати. Я в очередной раз удивился, что едва ли слышу ее движения. Смертоносная грация и аккуратность.
— Ты сказал, что все мужчины смотрят на женщин в одежде. И в этом нет ничего оскорбительного. А значит мои претензии не имеют веса.
— Сказал."
"Ее рука плавным движением задела шнуровку на горле, от чего вся вязь стала шевелиться, словно змея. Нить быстрым завораживающим движением опускалась через люверсы в рубахе, пока не выскользнула и не опала вниз на пол.
