3
0
Правда, это предположение разбивалось об один факт — пока еще мне не встречались твари, которые подманивали бы свою жертву пением. Особенно таким унылым. Этим занимаются мелкие духи вроде сирен или русалок. Крупные на подобную ерунду не размениваются — хватают и жрут целиком вместе с костями.
Но проверить все равно необходимо. Моя обязанность как хозяина дома.
Я преодолел пару последних ступенек и осмотрелся. В подвале горел свет, но не тот, что прежде — три бледно-голубоватые свечи. Хладное пламя. Питается от сил поджигателя, поэтому не вредит бесам. Я покачал головой. Альф балуется, что ли? Очень глупо так расходовать собственные ресурсы. Унылый голос стал громче, наконец за ним я расслышал и сопровождение — тонкий плач флейт, несколько скрипок…
Я усмехнулся. Похоже, магию можно исключить — призрачный бродячий оркестр не забрел бы к нам на огонек при всем желании. Так и оказалось. Пение лилось из небольшого аппарата, похожего на наши современные проигрыватели, только гораздо старше.
Он был обшит деревянными панелями с боков, а звук вместо колонок шел из изогнутой трубки, расширявшейся кверху. На шпинделе крутился черный блестящий диск. «СЛАВА МАРИИ» — гласили буквы на красном яблоке. Автором был некий Хуберт. Я хмыкнул. Понятия не имею, что это за Мария и чем она знаменита, но гимны у нее настолько тоскливые, что хочется прибить себя ржавыми гвоздями к кресту.
Как оказалось, не только мне это пение не заходило — Рафаил не переставая стонал и корчился. Встать с места он по-прежнему не мог, однако дергался, как уж, через которого пропускали электрический ток. Сходство только усиливалось из-за дымка, который шел от его тела.
— Тоже предпочел бы что-нибудь пободрее? — спросил я.
Рафаил глянул в мою сторону так свирепо, что чуть не поджег стену за спиной.
— Я бы предпочел вырвать тебе кишки и использовать их вместо подтяжек, арргх, Каммерер, — прорычал он, — Ты будешь жалеть об этом целую вечность, я тебе обещаю, кх-х-х, вот только погоди. Как только я освобожусь…
Я усмехнулся.
— На этом можно уже и закончить, Рафаил. Этого не будет, по крайней мере, до тех пор, пока ты не исчерпаешь свою полезность.
Налитые злостью глаза демона почернели. Он снова рванулся и снова безуспешно.
— Об этом узнают все! — заревел он. — Попомни мое слово! Как только я найду способ разрушить твои гадкие побрякушки, о том, что ты вытворяешь, жалкий слизняк, узнают все, даже Предвечные! И тогда… тогда ты узнаешь на собственной шкуре, что такое настоящее страдание!
Я скрестил руки под подбородком.
— Да ты что? Серьезно?
— Серьезней некуда! — рыкнул Рафаил.
Я цокнул языком и неторопливо прошелся по подвалу. Альф, мелкий гад, как всегда, умудрился выполнить поручение спустя рукава.
