Дело о двойнике пожилой дамы

Я заставил ревизионный отдел бухгалтерии работать всю ночь и обнаружил весьма значительную недостачу наличных денег. Это предполагает поистине дьявольскую ловкость и доскональное знакомство со всеми делами компании."

"– Ну наконец-то, теперь все выплыло на поверхность, – сказал Мейсон. – Значит, вы обвиняете Сьюзен Фишер в хищении денег у компании?

– В настоящее время я не выдвигаю никаких обвинений. Я лишь сообщаю своему работодателю конфиденциальные сведения, полученные мной от ревизионного отдела.

– А себя вы считаете совершенно непричастным к пропаже? – поинтересовался Мейсон.

– Разумеется.

– Вы, управляющий компанией, считаете свою работу безупречной, и тем не менее только в последние двадцать четыре часа вы обнаруживаете недостачу в сто шестьдесят одну тысячу долларов и узнаете, что «Мохавским монархом» управляют настолько неумело, что мисс Корнинг оказалась обманутой на многие тысячи долларов.

– Я не обязан отвечать на ваши вопросы. Мне не нравятся ваши формулировки, и, повторяю, я не обязан подвергаться допросу с вашей стороны, мистер Мейсон. К вашему сведению, мое управление делами компании принесло мисс Корнинг более семисот пятидесяти тысяч долларов. При таком размахе деятельности трудно не допустить каких-то упущений на некоторых подведомственных тебе участках, не уделив им достаточного внимания.

– И на участках, лишенных внимания, допустимы, по-вашему, недостачи и обман?

– Я уже сказал, что не обязан подвергаться допросу с вашей стороны.

– Вы обвиняете мою клиентку в хищении, в любом случае мне придется допрашивать вас, если не здесь, то в суде, – сказал Мейсон.

– К тому времени у меня в руках будут цифры и факты, так что даже вы не сумеете доказать невиновность своей клиентки.

– К вашему сведению, – обратился Мейсон к мисс Корнинг, – мистер Кэмпбелл, кажется, держал у себя в платяном шкафу коробку из-под обуви, набитую стодолларовыми банкнотами. Его семилетний сын случайно взял эту коробку и…

– К вашему сведению, мисс Корнинг, это наглая ложь, – прервал его Кэмпбелл, гневно повысив голос.

– Мы можем доказать свои слова, – сказал Мейсон.

– Только не голословным утверждением вашей клиентки, – парировал Кэмпбелл. – Эту коробку не видел никто, кроме Сьюзен Фишер.

– Эту коробку принес в офис ваш сын. Где сейчас Карлтон? – вмешалась Сьюзен.

Эндикотт Кэмпбелл заявил:

– Пусть все здесь присутствующие запомнят: мой сын никогда не будет втянут в это дело. Я не допущу, чтобы его сыновняя любовь ко мне превратилась в ненависть. Оставьте моего сына в покое. Никто не посмеет его допрашивать.

– Я заключаю из ваших слов, что вы уже предприняли необходимые шаги, чтобы спрятать сына? – уточнил Мейсон.

– Я действую так, как подсказывает мне моя отцовская совесть.