Также телеграмма подтверждала версию «Известий», согласно которой вертолет рухнул в то время, когда находившиеся на земле люди пытались подать туда (скорее всего, на веревках) убитых архаров: «при очередном заходе для поднятия на борт подстреленного горного барана вертолет столкнулся со склоном горы».
Подтвердилась и наша мысль о том, что Максим Колбин, зная, где находится аварийный маячок, намеренно не стал его включать: «оставшийся в живых второй пилот не воспользовался режимом ручного включения АРМ-406П, а также находившейся на борту аварийной радиостанцией Р-855А1».
После этого Российский Фонд дикой природы подал заявление в СКП при прокуратуре РФ с требованием возбудить уголовное дело по факту незаконной охоты (ст. 258 УК РФ). СКП безмолвствовал.
Зато не безмолвствовали защитники Банных: в СМИ появилось уж совсем диковинное изложение событий – будто бы охотниками было убито не четыре, а 28 архаров.
Примечательно, что эта версия до сих пор имеет сторонников даже среди тех, кто борется с Банных. (Впрочем, их можно понять: чем масштабнее нанесенный природе урон, тем сильнее Банных должно достаться от закона). Я в общем-то не против. Но ни в 28 архаров, ни в девушек, ни в подростка не верю.
«Такими стадами в это время года архары просто не ходят, – пояснил мне Алексей Вайсман, сотрудник Всемирного фонда дикой природы (WWF) в России. – Зимой добыть пропитание нелегко, большая группа долго не продержится. Обычно архары зимуют группами от четырех до десяти особей».
А насчет ФСБ скажу так: если на горе Черной сотрудники спецслужб и в самом деле зачищали следы браконьерской охоты, то что мешало им увезти всех архаров и всё оружие? И тогда картина выглядела бы как несчастный случай при романтическом осмотре красот Горного Алтая.
Мысль о том, что на борту Ми-171 были девушки, легко объяснима: как я уже писал, есть такое мнение, что без них и бани на природу и выбираться не стоит – не зря же взяли с собой гармониста Вялкова… Однако известно, что, вылетев из Бийска в 9 утра, вертолет должен был к окончанию светового дня (9 января в Горном Алтае темнеть начинало в 16.15) вернуться в Чемал. Так что времени у охотников было в обрез: постреляли, загрузили, пожарили свежее мясо, немного выпили и – назад.









