Дело чести

Зыркнув в сторону Николая, механик вопросительно посмотрел на капитана.

— Емельяныч?

— А скажите мне, господин главный механик, какие у нас двигатели? — Елейным тоном спросил капитан.

— Так майбахи же, поставили как три месяца. — Удивился главмех.

— А серия?

— Сотка какая-то. — Механик пожал плечами. — Да там разница в них, как в гайках на конвейере.

— А ты техрегламент после замены открывал, голубь мой сизокрылый? — Ещё более ласковым голосом спросил капитан, и подойдя к стеллажу, достал с полки толстую укладку, и начал быстро листать страницы. — Вот тут у меня копия акта по замене двигателей, и что же я вижу? Подпись Макогонова Виктора Степановича. Не знаешь кто это?

— Так это, Емельяныч, — Механик совсем оторопел от такого к нему обращения. — Господин капитан. Я же это.

— Да ну? — Натурально удивился командир корабля, и снова уткнулся в бумажки. — И я вижу здесь специальным актом, указано, что установленные двигатели на девять тонн легче, чем старые.

— Ну? — Главмех тоже удивлённо посмотрел на капитана.

— Баранки гну! — Заорал капитан, вскакивая из-за стола. — Да ты знаешь, что из-за тебя, калоша старая, у нас недовес по грузоподъёмности почти на десять тонн каждый рейс, а из-за того, что жопа кверху торчит как у портовой шлюхи, перерасход по топливу?!! Уже люди из адмиралтейства все ноги стёрли, пересчитывая нашу конструкцию в попытке понять, что за лажа твориться, а тебе похеру?!! Да я тебя самолично посажу педали крутить пока ты нам потери по топливу не погасишь!

— Прошу прощения, господин капитан. — Николай вытянулся по стойке смирно. — Я могу быть свободен?

— Да!!! — Страшно выдохнул капитан, и обернулся на главмеха. — А ты никуда не ходи. Я ещё не закончил.

Когда за Николаем закрылась дверь, он не успел сделать и шага, а оттуда уже донеслись раскаты капитанского разноса.

— Ну, нахрен. — Николай покачал головой, и посмотрел на часы. Грузовые отсеки уже должны были начать заполнять попутным грузом, и почтой, а багаж путешественников начнёт прибывать позже. Но он знал, что в среднем на одного пассажира приходится около тридцати килограммов багажа, и, если считать полную загрузку «Сибири» в сто человек, и их средний общий вес по семьдесят пять килограммов, получалось что пассажиры со своим багажом едва ли нагружают воздухолёт на половину полезной грузоподъёмности, которая составляла тридцать тонн."

"Представившись суперкарго[1] занимавшегося размещением грузов в трюмах, и посмотрев пять минут, за его работой, Николай поставил того в известность об изменении регламента развесовки грузовых отсеков, и наконец-то решил заняться тем делом, ради которого он затеял этот маскарад.