Дело чести

Лет восемь назад, когда от известия, что рыбные промыслы теперь контролируют егеря, да ещё и прямого московского командования, под сюртук генерал-губернатору попала вожжа такого размера, что он таки добил несчастного курьера, чья вина была лишь в том, что появился пред очами начальника в плохое время.

Дело тогда естественно замяли, семье выплатили отступных, а тот револьвер привели в негодность, на всякий случай спилив боёк, да вот не углядели, и новенький Полкан — 23 белоусовской мануфактуры, громыхал по коридорам резиденции губернатора, и никто не знал, когда у того кончатся патроны.

А всё потому, что его человек обнаружил в вентиляции кабинета микрофон, и потянув за провод вытащил диковинное устройство, которое местный преподаватель физики определил как новейший магнитофон компании Сименс.

Губернатор подумал немного, вспомнил какие разговоры вёл в кабинете, и натуральным образом взорвался, потому как ясно, что с таким компроматом долго не живут."

"Но старый слуга губернатора, и доверенный человек во всех делах, Иаким Сорокин, из крещённых евреев, давно уже не боялся ни чёрта, ни бога, и спокойно поднявшись на третий этаж, нашёл потерянно бродившего Никодима Петровича, отнял у него оружие, и проводил в кабинет, заодно дав команду, старшему распорядителю канцелярии, чтобы тот распустил людей по домам, да принёс кофе хозяину. Какая-ж работа в такой вот день.

Тем временем губернатор не отрываясь хлопнул три рюмки анисовой, одну за другой, и когда алкоголь наконец-то начал окутывать голову привычным дурманом посмотрел на помощника.

— Ну?

— Утёк, Никодим Петрович. — Сорокин развёл руками. — Кинулись к нему в номер, а тот — утёк. Нашли только прибор для записи звука, точно такой же как третьего дня здесь из стены вытащили, и микрофонов пяток. Стало быть, не с одного места подслушивал, ирод.

По документам — Гурий Семёнович Грушин, мастер по паровым машинам. Приехал на мануфактуру братьев Бочкарёвых, наладить им англицкую машину. Машину кстати наладил. А после чинил технику на других заводах, да гулял с Машкой Копытиной, получившей жёлтый билет в апреле. Бабёнка та видная, ещё свежая, вот и окрутила мужичка. Но тот, Гурий Семёнович, тоже не сморчок какой. Мужчина высокий, широк в плечах, да ладонь такая, что у молотобойца.

И стало быть он по вечерам, с этой Машкой шашни крутил, потом к себе в номер, и наши-то топтуны, те домой сразу, а он, видать подсыпал ей сонного порошка, да сам как тать в ночи, лазал по Губернскому дому. Тогда-то и поставил вам машинку эту проклятую. — Иаким перевёл дух. — Но как он понял, что мы за ним следим, да ещё и так вовремя сдёрнул, понять не могу.

— Ты понимаешь, что там на этом аппарате могло быть? — Губернатор уже успокоился, но внутри него словно горел адский огонь.