0
0И сейчас, каждый человек проичисляющий себя к христианской цивилизации должен себя спросить: «Как остановить русскую чуму? Как уничтожить голодные орды, готовые захлестнуть наши мирные пашни и дома? Как загнать этот ужас обратно в самую глубокую пещеру, и обвалить вход, чтобы не осталось и воспоминаний о русских чудовищах?»
Нью-Йорк Таймс, 7 апреля 1926 года
Российская империя, Москва.
Николая разбудила боль. Она словно раскалённым штопором вкручивалась в грудь, медленно и неторопливо проникая всё глубже, пока прохладная сухая ладонь не легла ему на лоб. От этого боль словно испуганная птица метнулась в сторону, забилась запульсировала и истаяла, кольнув куда-то под сердце напоследок.
Когда он открыл глаза у его постели сидел личный лекарь императрицы Тасьи Фанг Ляо, и скупо улыбнулся.
— Сесе сешунг Фанг."
"— Я рад что могу помочь молодому воину, презревшему смерть. — Лекарь, вздохнул. — Вы, молодые так беспечны, и совсем не цените жизнь.
Николай представил себе, что случилось бы в случае смерти Сергия и Вильгельма. Или одного из них.
— Если бы я отошёл в сторону… нет, лучше бы я умер.
— Ты всё сделал правильно. — Лекарь снова улыбнулся. — Но можно же немного поворчать старику?
— Сильно меня? — Спросил Николай то, что сейчас его беспокоило больше всего.
— Удивительно но нет. — Ляо чем-то позвенел на столике и поднёс к глазам Николая искорёженный орден Хатимана. — Это была первая пуля, а это, — он показал такой же искорёженный орден Святого Владимира. — Вторая. Ну а третья совсем несерьёзно. Вспорола мундир, царапнула по коже и ушла в паркет. Так что кроме сломанных рёбер, отбитого лёгкого, и внутренних кровоизлияний, ты можно сказать выскочил невредимым. Со своей стороны, и учитывая твой неугомонный характер, могу посоветовать обзаводиться бо́льшим количеством орденов. А то вот на две пули хватило, а не третью — нет. — Целитель посмотрел куда-то мимо Николая и начал суетливо прощаться и быстро отошёл в сторону. А через несколько секунд раздались лёгкие шаги и на стул перед ним присела цесаревна Любава.
— Привет. — Николай улыбнулся. Любава была одета в белый халат под которым виднелась кружевная рубашка, а на голове у неё пристроилась маленькая докторская шапочка. С раскрасневшимися щёчками и лаково блестящими губами, она была просто чудо как хороша. — Ты же вроде в Казани?
— Прилетела этой ночью курьерским бортом. Причем заметь, твоим. Ну в смысле Внутренней Стражи. — Она негромко рассмеялась. Уже на аэродроме, когда улетала, твои сообщили что на папу было покушение. А что тебя подстрелили узнала только здесь в Москве.
— Да в общем всё удачно получилось. — Николай, несмотря на то, что на него вновь накатывалась дурнота и боль, улыбнулся. — Вон, только ордена испоганили.
