3
0
Молча разворачиваюсь, однако взгляд скользит мимо открытого окна и цепляется за знакомых мальчишек, прыгающих по лужам во дворе.
– Почему дети Воскресенского не на занятии? Что у них сейчас по расписанию? Точно не английский, – хмуро уточняю. Таким тоном, будто это мои родные сыновья и я готова порвать за них каждого. Сама не понимаю, почему они вызывают бурю эмоций в моей душе и пробуждают инстинкт заботы. Чуть ли не материнский, хотя это мне чуждо.
– Математика для самых маленьких. У педагога форс-мажор, и он экстренно отменил занятие. Мы узнали об этом поздно, когда их водитель уже уехал, – Анфиса становится рядом, вместе со мной наблюдает за резвящимися непоседами. – Неугомонные, – вздыхает шумно. – Нелегко с ними отцу, наверное. Деловой бизнесмен, а дома дурдом каждый день.
– Обычные дети, – защищаю их искренне, в то время как Даня толкает Лешу, и тот шлепается попой на сырую траву. Отбивается от брата сумкой, из которой вылетают ручки и тетрадь. По всему двору разносится заливистый детский смех. – Разве что немного активнее и эмоциональнее других, – тихонько добавляю, сморщившись от представшей картинки.
Маленькие забияки, не подводите меня! Ведите себя прилично. Я же на вашей стороне!
– Живчики, – мягко смеется логопед.
Невольно вспоминаю мокрое кресло, свою пятнистую юбку, прятки за шкафом. Действительно шалопаи, но до чего же милые.
– Почему за ними не смотрит никто? Виктору Юрьевичу позвонили? – уточняю обеспокоенно и жестко, а сама не свожу глаз с мальчишек, будто я лично несу за них ответственность, а не пропустивший занятие математик.
– Конечно, уже сообщили. Ждем, пока заберут, – чеканит Анфиса четко и быстро, словно я ее начальство. – Инне поручили последить за ними, у нее как раз окно…
– Плохо следит, – фырчу и вздрагиваю, когда Даня хватает вещи Леши и, размахивая ими, пускается наутек. Оба не разбирают пути, спотыкаются и едва не падают, разбаловавшись. – Да мы же Воскресенскому двух чумазиков вернем! Думаете, он нас за это по голове погладит? – повышаю голос, ненароком привлекая внимание коллектива.
На нервах я веду беседу слишком строго и требовательно, поэтому Анфиса, несмотря на возраст и педагогический стаж, теряется, как моя ученица.
– А что мы? – разводит руками. – Не наши часы, мы не виноваты. Инна ведь рядом, просто не успевает за ними. С этими пострелами попробуй справиться!
Она права, но только отчасти. Воскресенский в порошок сотрет всех без разбора, если с мальчишками что-то случится. Но самое главное… я сама себе этого не прощу. Значит, сегодняшняя встреча с потенциальными работодателями откладывается.
– Я побуду с ними, – заявляю неожиданно для самой себя.
