Лиенрис по-отечески опекал всех своих гостей. В кои-то веки появилась разумная видящая, которая позволила не прятаться от людей и нечисть была cчастлива. А люди и нелюди с удовольствием общались с лешими и духами.
Большой популярностью пользовалась лавка, в которой торговали своими кружевными изделиями настоящие хаски. Жители Лиенриса уже привыкли к огромным, разумным и добрым паукам, а гости восхищенно открывали рты и замирали от восторга.
Хаски больше всех радовались возвращению драконов и стремились наладить с ними дружеские отношения, чтобы было на ком привозить необходимые продукты в Зачарованные горы.
Данион, послушав рассуждения Рууша, быстренько сориентировался и предложил Рубайну поступить к нему на службу, справедливо рассудив, что летать гораздо быстрее и удобнее чем ездить верхом.
- Будешь моим личным самолетом, - пошутил король и Рубайн с радостью согласился.
Тэйла тихонько рассмеялась, вспомнив мультфильм из прошлой жизни, где крокодил работал в зoопарке крокодилом. Почему бы дракону не поработать драқоном? Или рубиновым самолетиком?
Король и королева Ледонии были рады гостям, но, оказавшись вечером наедине в своей спальне, устало вздыхали. Как радушные хозяева они уделяли внимание всем и каждому и к вечеру буквально валились с ног.
- Ну, ничего, - жизнерадостно вздохнул Данион, обнимая любимую жену, – скоро разъедутся и отдохнем!
- Мы начнем им ответные визиты наносить, – хихикнув, подхватила Тэйла, - тоже всех утомим.
Договорить не получилось, помешал жаркий поцелуй совершенно бодрого мужчины. Король уже понял, что в дом над облаками они отправляются по особым случаям и, приняв условия этой замечательной игры, не собирался упускать предложенное счастье.
Кузя правильно расценил условный сигнал и через минуту, отправив хозяев в свой дом, уже пил чай на королевской кухне вместе с Агафоном.
- Представляешь, давным-давно собирались новый ковер Тэйлы расстелить перед камином, - жаловался домовенок старшему товарищу, хитренько прищурив глазки, - не раз я хозяев переносил в горы именно для этого, да так и лежит он, бедненький, в уголке свернутый. Думаю, и сегодня до него дело не дойдет.
- Дак сам расстели, трудно тебе что ли? – укорил дворцовый, дуя в чашку с чаем.









