Дегустация волшебства

Как выглядит Митя Дрозд, Надежда примерно представляла – успела задать Гарику несколько наводящих вопросов. Если подмена пройдет успешно, и Митя ни о чем не догадается, то он спокойно пройдет таможню. Там, возможно, и не хватятся, картину разворачивать не будут и не станут задавать Мите вопросы, отчего у него в футляре находится копия Клода Жибера, а не указанное «Утро на птицеферме». Если же начнут разбираться, то все равно лучше попасться с копией, а не с подлинником. Митя все свалит на Аристархова и отобьется как-нибудь.

* * *Толян вошел в бильярдную, насупившись, попытался как можно незаметнее проскользнуть мимо охраны. Черные очки закрывали лиловый синяк под глазом, но физиономия его и без того носила отчетливые следы свежих побоев.

– Эй, Толян! – окликнул его охранник, радостно осклабившись. – Тебе никак рыло начистили? Кто это так постарался?"

"– В аварию попал, – недовольно ответил Рыжий и торопливо прошел в кабинет Штабеля.

– Хорош! – мрачно произнес шеф вместо приветствия. – Кто ж это тебя так разукрасил? Неужели алкаш-художник так отделал?

– Да нет, – неохотно выдавил Рыжий, – у художника картины не было, ее по ошибке забрал этот профессор… Аристархов, – прочел он по бумажке, чтобы не перепутать фамилию.

Эрлих, как обычно сидевший в уголке, присвистнул. Штабель с интересом повернулся к своему консультанту:

– Семен, это что – тот самый, который копиями занимается?

– Он, он это, Сережа, – подтвердил консультант.

– И ты, недоумок, полез к этому профессору, никого не спрося?

Толян покаянно кивнул:

– Профессор, гнида, здоровый, как лось, – сказал он жалобно.

Штабель оглушительно захохотал, Эрлих тоже вежливо негромко рассмеялся. Отсмеявшись и вытерев платком выступившие на глазах слезы, Штабель сказал:

– Ох, уморил! Ты что же, думаешь, это тебя профессор Аристархов лично так обработал?

– А кто же? – удивленно пробасил обиженный Толян.

– Это Корней Васильич, – продолжая улыбаться, пояснил Эрлих, – телохранитель профессора.

У Рыжего полегчало на душе: быть побитым каким-то профессором – несмываемый позор, а телохранитель хоть и старый, а все ж таки профессионал. Это не так стыдно.

– Ты, инвалид умственного труда. – Штабель стер с лица остатки веселья и заговорил мрачно и зло. – Хоть ты развеселил нас с Семеном, но я тебя держу не как клоуна. Ты дело провалил на все сто процентов. Даю тебе последний шанс. Сам дело провалил – сам исправляй. Чтобы к завтрашнему дню картина была у меня! Семен! – авторитет повернулся к Эрлиху. – Ты всегда все знаешь. Дай этому дебилу наводку.

Эрлих кивнул, достал из кармана мобильный телефон и сделал несколько звонков. Говорил он вполголоса и, как Толян ни прислушивался, смог разобрать только отдельные слова.