Дегустация волшебства

Этим мы сразу убьем двух зайцев: народное достояние возвратится, так сказать, по месту жительства, и у полиции пропадет стимул ее искать. Сначала украли, потом подбросили – дело в шляпе! Конечно, интересно, для какого беса, как говорила моя бабушка, все это было сделано, но из интереса никакая полиция работать не станет. У них забот по горло, так они это дело по факту кражи быстренько закроют, а Дениса твоего никто слушать не станет. Разве что бандиты при встрече еще раз морду набьют, так поделом ему!"

"– Насчет Дениса полностью с вами согласна! – обрадовалась Лена. – Только, во-первых, как теперь картину из стены выцарапать, а во-вторых, как ее в Эрмитаж подбросить? Вы меня простите, Надежда Николаевна, но я в Эрмитаж больше ни ногой. Я как только к двери подойду, так сразу по лицу охрана все поймет. И арестуют меня прямо на месте. И потом… Вы говорите «мы». Значит, вы мне поможете?

– Гм… – замялась Надежда на долю секунды.

– Вы простите, что я на вас все это вывалила, – заторопилась Лена. – Но как-то не к кому было обратиться.

– Я понимаю, – Надежда погладила Лену по руке. – Ты и так хорошо держалась все это время. Не беспокойся, я тебе как-нибудь помогу, сделаю все, что в моих силах. Во всяком случае, ты можешь быть уверена, что никто от меня ничего не узнает.

Лена промолчала, опустив голову.

– Да, – задумчиво продолжала Надежда, – тут проблем много. Но мы вот что сделаем: ты иди сейчас домой, отдохни, выспись как следует, а я тут помозгую. Ни с кем в разговоры не вступай, Денису не звони.

– Еще чего! – фыркнула Лена.

– А завтра начнем претворять наш план в жизнь. Тянуть с этим делом никак нельзя – как бы Денис не проболтался. Вот угораздило же тебя связаться! – в сердцах добавила Надежда.

Лена только покаянно вздохнула.

Оставшись одна, Надежда Николаевна Лебедева задумалась, однако не о том, как претворить план в жизнь, а о моральных аспектах этого дела.

На этот раз она превзошла саму себя. Ее способность притягивать к себе всевозможные криминальные события на этот раз просто зашкалила. Раньше эти пресловутые криминальные события происходили с родственниками Надежды и ее многочисленными знакомыми. Она не могла, конечно, оставить в беде хороших людей, а следовательно, рвалась распутать очередную криминальную загадку, даже если разгадка была сопряжена с риском для ее, Надеждиной, жизни.

Нынче же в общем-то не было никакой загадки, все было просто и ясно до безобразия. Безобразие заключалось в том, что Надежда Николаевна Лебедева собиралась нарушить закон. Долг законопослушного гражданина требовал, чтобы она, выслушав невероятную Ленину историю, немедленно сдала девчонку в полицию. Но Надежда никак не могла этого сделать, ей жалко было Лену.