Дегустация волшебства

Он, как в забытые советские времена, ощущал себя мелкой сошкой, винтиком большой машины, вынужденным бесконечно совершать одни и те же бессмысленные движения. Профессор снова чувствовал себя рабом.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Андрон Аскольдович сбросил с себя отвратительное оцепенение, открыл глаза. Он снова был готов к борьбе, снова стал самим собой. Словно почувствовав это, рядом с ним безмолвно возник официант, самой своей подобострастной позой подчеркивая значительность уважаемого клиента.

– Счет! – коротко бросил Аристархов.

Он знал уже, что нужно делать. Он вспомнил Мишу Рувимчика.

* * *Михаил Ильич Рувимчик был рядовым преподавателем Академии художеств. Несмотря на незаурядные способности и трудолюбие, он не имел ни степени, ни звания: он просто ничего не успевал.

Михаил Ильич непрерывно женился.

Все его друзья и знакомые потеряли счет женам Рувимчика. Эти жены были совершенно одинаковые – маленькие, пухленькие, светленькие, с круглыми голубыми глазами и ямочками на щеках. Казалось абсолютно непонятным, зачем менять одну пухлую голубоглазую жену на другую такую же, но Рувимчик проделывал это с неизменным упорством на протяжении двадцати лет. Наконец его давний знакомый, сплетник и злопыхатель Митя Дрозд, придумал логичное объяснение этой привычке жениться. По его теории, у Миши был неизменный идеал женщины, и, встретив его в жизни, Рувимчик воспламенялся, устремлялся к этому идеалу, потом, как честный человек, женился… А затем начиналась постепенная трансформация: став женой, очередная голубоглазая куколка все больше и больше отходила от идеала. Домашнее хозяйство, пеленки, бессонные ночи накладывали на нее свой отпечаток, она понемногу утрачивала нежную припухлость губ, фарфоровую белизну кожи… Она еще не успевала состариться, но Рувимчик не хотел и не мог этого дожидаться – он уже находил новое воплощение идеала, и все начиналось сначала.

Самое грустное было то, что каждый раз, женившись, Михаил Ильич успевал обзавестись еще одним (в лучшем случае) ребенком.

В его пользу говорило то, что всех своих детей он любил и старался помогать всем своим брошенным женам. Конечно, на это не хватило бы никаких заработков, и Михаил Рувимчик непрерывно рыскал по городу в поисках халтуры.

Поэтому-то Андрон Аскольдович Аристархов и вспомнил о нем: Рувимчик – прекрасный копиист, не отказывается ни от какой работы и всегда держит язык за зубами.

Найти его было проще простого: Аристархов взглянул возле деканата на расписание занятий и зашел в мастерскую за пять минут до перерыва."

"Рувимчик, как всегда, куда-то спешил, но, услышав про деньги, мгновенно загорелся.