8
0
Штабель посмотрел на нее с интересом: умные глаза, редкое по нашим временам имя…
– Ну и что ты, Женя, хочешь мне рассказать?
– Работали мы с подругой неделю назад в бане на Марата…
– Ровно неделю? – уточнил Штабель.
– Ровно неделю, – подтвердила Женя, – двадцатого.
«То есть за два дня до кражи», – мысленно отметил Штабель.
– Так вот, был там один нищий профессор из Эрмитажа… Ну не совсем профессор, но вроде того. Так вот, он когда выпил, начал хвалиться, что может из своего музея вынести любую картину. Что сигнализации почти нигде нет, и украсть что угодно – пара пустяков, особенно для своих… Конечно, чего мужик не наболтает по пьянке, особенно перед девочками, но картину-то действительно украли, и прямо через два дня после этого разговора! Вот я и подумала…
– Это ты молодец, что подумала, – прервал ее Штабель, – думать полезно, склероза не будет. А что за мужик-то профессор этот – старый?
– Да нет, – промурлыкала Женя, слегка замаслив глазки, – молодой, симпатичный.
– А звали как его, не запомнила?
– Звали Гоша, а гулял тогда Муса – татарин такой кривоногий, усатый… Только вы ведь понимаете, меня убьют, если Муса узнает, что я вам все это рассказала…
– Не бойся. – Штабель посмотрел на нее серьезно. – Я тебя прикрою, ты девочка умная. Ты мне пригодишься. Я умных люблю.
– Я знаю. – Женя скромно потупилась. – Я потому Толику и сказала, что хочу с вами познакомиться.
* * *Вася Аникеев, племянник покойного Антона Филаретовича, при жизни – известного коллекционера произведений искусства, вошел в антикварный салон на Литейном и, махнув рукой узнавшему его охраннику, прошел в кабинет директора. Артур приподнялся из-за стола и протянул гостю пухлую безвольную ладонь. Вася, будучи наследником большой коллекции, был очень перспективным клиентом.
Конечно, он не успел еще вступить в права наследования, оформить документы и заплатить налоги на наследство, но все это было только вопросом времени.
– Чем могу помочь, Василий Иннокентиевич? – осведомился Артур с точно отмеренной дозой подобострастия в голосе.
– Да вот, – Василий открыл кейс и вынул оттуда небольшой предмет, завернутый в шелковый платок, – понимаете, Артур, с наследством сплошные проволочки, а мне деньги срочно нужны. Так вот подумал: может быть, вы возьмете это. – Он развернул платок, поставил на стол невзрачную темно-коричневую чашку и пояснил: – Дядин подарок, японская чашка для чайной церемонии… шестнадцатый век вроде бы.
Артур плотоядно облизнулся и взял чашку в руки.
– Да, неплохая чашечка, – негромко приговаривал он, поворачивая чашку разными боками к свету настольной лампы. – И сколько бы вы за нее хотели?
– Дядя говорил, что она стоит тысяч пятьдесят, – проговорил Вася, скромно потупившись.
