Дегустация волшебства

В нескольких окнах даже вылетели стекла.

Старик, переходивший улицу в ста метрах от автомобиля Шмыгуна, прищурив слезящиеся глаза, изумленно смотрел на летающие по воздуху пылающие куски металла – все, что осталось от бежевых «Жигулей».

«Постовой» убедился в том, что взрывное устройство, которое он прикрепил к багажнику «Жигулей», сработало и быстро сел в неприметную машину, ожидавшую его за углом. Здесь он торопливо снял форму, надетую поверх спортивного костюма, достал мобильный телефон и доложил шефу, что задание выполнено. Затем он рванул автомобиль с места, чтобы исчезнуть до появления настоящей полиции.

* * *Шота Джинчарадзе открыл шкафчик с химическими реактивами и достал оттуда бутылку коньяка.

– Гия, – повернулся он к Фиолетову, – возьми стаканы. Вот они, у тебя за спиной.

Налив стаканы до половины золотистой жидкостью, он сел на стул и посмотрел на Гошу проницательным взглядом темных глаз.

– Расскажи мне, генацвале, что с тобой происходит, во что ты вляпался?

– Это мое дело, – Гоша уставился в стол. – Я сам с ним разберусь.

– Нет, дорогой, сам ты не разберешься. Ты влез во что-то очень серьезное, столкнулся с опасными людьми. Один ты пропадешь. Да ты и сам это понимаешь. Я твой друг, ты это знаешь. Я хочу помочь тебе. Но для этого я должен знать, что с тобой происходит.

Гоша поднял стакан и выпил его в два глотка. Снова поставив стакан на стол, он заговорил. Он рассказал другу всю историю, начавшуюся с разговора в бане и закончившуюся взрывом на Малом проспекте… Точнее, еще не закончившуюся. «Продолжение следует», как писали раньше, публикуя в журналах детективные романы из номера в номер.

Выслушав весь рассказ, Шота сказал:

– Как ты пьешь коньяк, генацвале! Это отличный выдержанный коньяк, а ты выпил его, даже не ощутив вкуса. Так можно пить только водку, дорогой! Водку, которую пьют не для удовольствия, а только для того, чтобы отключиться. Тебе нельзя сейчас отключаться: ты идешь по канату, а под тобой пропасть. Чтобы спастись от волка, ты вошел в логово тигра. Штабель – страшный человек…

– Но Муса хочет убить меня, я слышал это собственными ушами!

– Почему ты решил, что Штабель не сделает то же самое? На его счету гораздо больше покойников, чем у твоего Мусы! Долго ли он колебался, прежде чем убил Шмыгуна?

– Может быть, ты и прав, – с тоской в голосе произнес Фиолетов. – Но что мне оставалось делать? Муса меня приговорил.

– Ты повторяешься, дорогой. Мы не должны стонать и охать, мы должны думать. Если у нас два сильных противника – единственное, что можно предпринять – это стравить их друг с другом. Что ты говорил Штабелю насчет аукциона?

Гоша еще раз пересказал свой разговор с авторитетом.

– Что ж, генацвале, это не так уж глупо. – Шота задумался.