Литерный поезд генералиссимуса

Офицерское обмундирование сидело на нем безупречно, было видно, что он умеет носить военную форму, и она необыкновенно шла к его суровому молодому лицу.

– Будьте готовы, берем этого капитана, – негромко предупредил Романцев сержанта, шедшего рядом."

"Не дожидаясь ответа, Тимофей слегка прибавил шаг, стараясь, как и прежде, выглядеть беспечным. Капитан уже заприметил их боковым зрением, не мог не отметить убыстряющего шаг офицера, шедшего первым, но продолжал, слепив постное лицо, топать к перекрестку. Через несколько секунд он повернет за угол дома, за которым его невозможно будет проконтролировать. Он может оказать сопротивление, и тогда легко можно будет напороться на пулю.

– Товарищ капитан, – нарочито громко произнес Романцев.

Сделав еще пару шагов, капитан повернулся и в недоумении вымолвил:

– Это вы ко мне обращаетесь, товарищ старший лейтенант?

Тимофей Романцев в сопровождении автоматчиков подошел к капитану. Красивое, с правильными чертами, лицо летчика выражало полнейшую безмятежность. Ничего похожего на смятение или испуг. Вот разве что некоторое удивление. Но оно к месту.

– К вам.

– Мы с вами где-то встречались? – заинтересованно спросил капитан.

– Не встречались… Военная контрразведка СМЕРШ, старший лейтенант Романцев, – продемонстрировал Тимофей удостоверение. – Покажите ваши документы.

– Ах вот оно что… Пожалуйста, – охотно отозвался капитан и, сунув руку в карман, вытащил военный билет.

– Значит, летчик-истребитель Пономарев Степан Михайлович, – внимательно пролистал военный билет Романцев.

– Точно так, – усмехнулся капитан. – А вас что-то смущает?

– Командир эскадрильи Двести шестого авиационного полка Сорок первой бомбардировочной авиационной дивизии… Ага… Командиром дивизии у вас был полковник Сироткин? – спросил Романцев. – Знаком с ним лично, легендарная личность.

– Точно так.

– А где вы воевали?

– В военном билете все написано… – Не дождавшись ответа, продолжил: – Встретил войну в Молдавии, потом продолжил на Украине, после переподготовки воевал на Кубани.

– А орден Ленина за что?

– За восемь сбитых самолетов.

– Ого как! За такое нужно Героя давать. Чего же не дали-то?

– Ничего, еще дадут. Война не закончилась.

Сложив военный билет, Романцев упрятал его в нагрудный карман гимнастерки.

– Не понял, – удивленно произнес капитан.

– А что вы здесь делаете? Аэродрома тут поблизости нет.

– Планируем строить. Для этого меня и направили сюда. Командировочное удостоверение имеется, там все написано. Оно вложено в военный билет.

– Я видел, – безмятежно сказал Тимофей Романцев. – Думаю, что война для тебя уже закончилась, – прожег он капитана строгим взглядом.

Лицо капитана не изменилось – выглядело по-прежнему спокойным.