Литерный поезд генералиссимуса

«Виллис» осторожно, будто бы пробуя землю на ощупь, двинулся, перекатываясь, как корабль в качку. Аккуратно въехал в глубокую яму, до самых краев наполненную дождевой водой; затем выбрался на сырую твердь, разбросав по сторонам большие комки грязи, и, прибавив скорость, покатил дальше.

Четверо автоматчиков вышли одновременно с двух сторон. Первая пара, стоявшая в отдалении, просто перекрыла дорогу, а вторая, невесть откуда взявшаяся, зашла сбоку, отрезая возможное отступление. Все грамотно, не придерешься! В действиях бойцов чувствовался немалый боевой опыт.

Придется остановиться. Никуда не денешься.

Старшина свернул на обочину (весьма удобное место для возможного разворота) и выжидательно посмотрел на Романцева.

– Двигатель не глуши, – сказал Тимофей, осознавая, что предупреждение излишне. На войне случается всякое, и Захарчук, не сказав ни слова, лишь только качнул бритой головой.

Тимофей Романцев вышел из машины и направился к тем, что стояли на дороге, неприятно осознавая, что в спину ему нацелены стволы. Автоматчики неохотно, явно совершая одолжение младшему офицеру, сделали навстречу несколько шагов.

– Куда торопимся, товарищ старший лейтенант? – спросил тот, что стоял немного ближе. Росточка небольшого, но вот ладони, сжимавшие автомат, выглядели невероятно широкими. И сам он не стоял, а подпирал землю крепкими мускулистыми ногами.

Тимофей вышел из машины, привычно козырнув, представился:

– Старший лейтенант военной контрразведки Романцев.

Солдаты восприняли представление спокойно. За некоторой показной сдержанностью просматривалось почтение. Но внешний беспристрастный вид бойцов так и говорил: «Нам приходилось видеть куда более высокое начальство».

– К вам случайно не подъезжал грузовик с номером НЗ 57–43?

– Полуторка? – по-деловому спросил все тот же плечистый боец.

– Да.

– Было дело, – признал он. – Часа два назад нарисовались. Хотели по этой дороге в штаб проехать.

– А среди них был старший лейтенант худощавого сложения с сухим мрачноватым лицом?

– Он с нами и разговаривал, – охотно отвечал крепыш.

– Что было потом?

– Когда мы их не пропустили, грузовик поехал дальше по той дороге, – показал он на шоссе, по которой двигалась колонна самоходок.

– А кто еще был в грузовике?

– В кабине еще майор сидел, но он молчал, а в кузове старшина был. Только я его толком не рассмотрел, он по другую сторону борта был. Может, прятался, кто там его знает.

– Как выглядел водитель?

– Водитель был молодой. Может быть, лет двадцати пяти, худой такой, особо ничего такого про него не скажешь… Ну, может, уши чуток оттопырены, не знаю, поможет ли…

– Нос у него был большой, – сказал другой боец, шагнув вперед. – Перебит, что ли, непонятно. Может, боксом когда-то занимался.