Дарующий мир

Это вообще оказалось вдруг удивительно - наблюдать за тем, как парни росли и менялись.

На самом почётном месте стояли две рамки, на одной из них была молодая пара восточной наружности: женщина держала на руках младенца, а мужчина с каким-то непередаваемым теплом в глазах смотрел на свою жену и маленького Дамира. А в том, что это были его настоящие родители, я даже не сомневалась, сходство было на лицо.

На второй фотографии была запечатлена огромная семья, расположившихся на диване. В центре сидели мужчина и женщина, и тоже с ребёнком, поза была другая, но взгляд был подобен тому, что читался на лицах четы Бероевых с предыдущего фото - тихое умиротворённое счастье.

Мужчина был копией Стаса… Вернее это Стас был копией отца, только чуть моложе и… распущенней, что ли. В приёмных родителях Дамира меня удивила молодость: оба и на сорок-то не выглядели, а уже имели такого взрослого сына. И это немного ставило в тупик. Впрочем, они вообще были интересной семьёй. Чего только стоила куча детей, помимо Дама и Стаса, сидящих здесь же, на диване. Длинный стройный парень со светлой чёлкой, уложенной набок, и надменным взглядом. И ещё один паренёк, чуть более коренастый и широкий в плечах, но безусловно взявший в себя черты обоих родителей. А вот две девочки-близняшки вдруг оказались белобрысыми и не похожими ни на кого напрямую, но безошибочно выдававшими свою принадлежность к большому семейству мимикой и улыбками. По самому маленькому члену семьи пока ещё сложно было что-то понять, но интуиция мне подсказывала, что он уже успел “вобрать” в себя неповторимую атмосферу всех членов своей семьи.

Но больше всех меня интересовал, конечно же, Дамир… В кругу близких он выглядел расслабленным и спокойным, в карих глазах читались гармония и самодостаточность… И это с силой полоснуло по мне и моей совести, потому что до меня дошло, как же давно я сама не видела его таким. В последнее время каждая наша встреча оборачивалась очередным нервным потрясением, когда обоих буквально рвало на лоскуты. Провела пальцами по его лицу на глянцевом снимке.

-Прости меня… Если бы я только могла…

Но я ничего не могла. Не могла не прийти, не могла отпустить или же, наоборот, не могла дать того, что он заслуживал.

Безрадостные мысли растревожили меня ещё больше, доведя до той грани, когда я уже была готова взвыть, если срочно себя чем-то не занять. Поэтому пошла инспектировать кухню в попытках загрузить свою бедовую головушку делом.

* * *"

"Я любила готовить, обычно это отвлекало и успокаивало. Но сегодня у привычных действий был совершенно иной эффект. Набор продуктов в чужом холодильнике был странный и совсем не системный, словно ходили по магазину и закидывали в тележку всё, на что падал взгляд.