6
0
– Выдержишь?
– Выдержу.
– Когда придет день, ты дождешься меня?
– Какой день, владыка?
– День, когда всему настанет конец, Коннест. Ты дождешься меня?
– Я пообещал выдержать – значит, выдержу.
– Что ж, друг, тогда держись. И жди. Когда настанет тот день, ты предашь меня. Нет, нет, никаких возражений. Ты поймешь, когда наступит нужный момент. Ты узнаешь его."
"Видимо, это странное ожидание и поддерживало в нем жизнь до сих пор. Прошло уже столько веков, что все зачерствело, засохло и утратило всякую форму.
– Скажи мне, Коннест, что творится в Большом кургане?
– Прошу прощения, владыка?
– Это Итковиан? Мы воистину наблюдаем рождение нового бога?
– Не знаю, владыка. Я таких вещей не чувствую.
Да, с того самого дня в храме.
– Точно, я забыл. Прости меня, друг. Отправлю тогда Спиннока, пусть осторожно разузнает, что к чему.
– Он выполнит любой ваш приказ, владыка.
– Да, и это тоже мое бремя.
– Вы прекрасно с ним справляетесь.
– Коннест, ты не умеешь врать.
– Это так, владыка.
– Значит, пусть будет Спиннок. Вернешься к себе – пошли за ним. И передай, пусть не торопится, спешки нет.
– Он примчится мгновенно, владыка.
Аномандр в ответ молча вздохнул – а что, собственно, тут скажешь? Я ведь тоже ваше бремя, владыка. Вот только говорить об этом не стоит.
Но знайте, владыка: я все еще жду.
Из-за полуоткрытых дверей храма волнами выкатывался ослепительный свет, затопляя внутренний двор и даже расталкивая в стороны тела, белыми неподвижными глазами уставившиеся в небо. Свет плескался у щиколоток, на удивление холодный. Коннест Силанн узнал ближайшего покойника: жрец – из тех, кто слишком замешкался и попал под вспышку. Коннест чувствовал ее, но не видел; он в это время бежал по коридорам Цитадели. На поле боя, в которое превратились священные камни, вперемешку лежали анди из разных группировок. Сторонники Силкаса Руина, Андариста, самого Аномандра. А еще Дретденана, Хиш Туллы, Ванут Дегаллы… Многие схлестнулись на этом дворе.
И в рождении будет кровь. И в смерти будет свет. Воистину то был день для рождения и для смерти, для крови и для света.
Они подошли к дверям храма, замедлили шаг и смотрели на свет, волнами стекающий по широким ступеням. Их цвет стал глубже, насыщеннее, как бы с примесью застарелой крови, но сила сходила на нет. И все-таки Коннест Силанн чувствовал, что внутри кто-то есть и этот кто-то ждет.
Нас.
Может, это Высшая жрица? Нет. Ее присутствия послушник вообще не ощущал.
Аномандр поднялся на первую ступеньку.
И застыл, потому что все вокруг заполнил ее голос.
Нет. Знай, мой дорогой Сын, от андийской крови родился новый мир. Пойми меня. Ты и твои сородичи больше не одиноки; вам пора прекратить ваши жестокие игры. Теперь есть… другие.
