6
0– О да, Вифал знал, что делать – ты не оставил ему выбора. Ты слабак. Тебе не хватило духа убить собственную сестру. В последний миг я прочла это у тебя в глазах!»
Похоже, он издал какой-то звук, потому что Клещик удивленно обернулся.
– Что с тобой?
Нимандр мотнул головой.
Они шли мимо бледных деревьев, перешагивали через корни, торчащие из мягкой глины. Свет пробивался сквозь листву, а на тоненьких ветках пугливо верещали летучие белки. Шорох, шелест – вот и все звуки, а остальное уже дорисовало воображение…
«Порой злой поступок приносит покой, – фыркнула Фейд. – Порой зависть вспыхивает, как огонь. Порой, мой любимый, просыпается страсть, когда даешь другому упасть…» Помнишь, кто написал эти стихи? Та женщина из Харнакаса. Андарист не желал говорить о ней, но я нашла все ее сочинения в Старых свитках. «И на кончиках пальцев ты чувствуешь власть». Да, она знала, о чем пишет! Ее боялись, потому и замалчивали ее имя, запретили его произносить. Но я знаю, я скажу тебе…
«Нет!»
Нимандр сжал кулаки, как будто снова пытался задушить Фейд. Он явственно видел ее глаза – большие и вспученные, вот-вот лопнут. Он представлял, как выдавливает из нее жизнь.
А листья шелестели с мрачным удовлетворением.
И вдруг в ушах зазвучал смех Фейд. Нимандр обомлел от ужаса.
– Ты какой-то бледный, – заметил Клещик. – Может, устроим привал?
Нимандр мотнул головой.
– Нет, Клещик, пусть Чик тащит нас вперед. Чем скорее покончим с этим… – Но завершить мысль он не смог.
– Вот, глядите, – сказала Десра. – Чик уже на опушке, а мы плетемся.
Причин для нетерпения у нее не было; просто Десра неубедительно строила из себя Чика. Такой способ соблазнения: показать мужчине, каков он со стороны, тем самым одновременно польстить ему и удовлетворить жажду себялюбия. Казалось, перед Десрой не устоять никому, однако Нимандр подозревал, что самолюбованию Чика никакой натиск не страшен – настолько оно велико. Нет, уязвимым местом он ни за что не подставится. Он просто попользуется Десрой и бросит, как уже не раз проделывал с мужчинами, и из этой обиды родится смертельный яд.
Нимандр не собирался предупреждать Чика об угрозе. Это их игры, их раны.
«Да, брат, пусть сами разбираются. Нам своих проблем хватает».
«Фейд, мне тебя еще раз придушить, чтобы ты замолчала?»
«Если тебе так хочется».
За опушкой расстилался луг, спускаясь к далекой реке или ручью. Поле на противоположном берегу было засажено какими-то странными растениями с широкими лилово-синими листьями. Тут и там на крестах висели пугала – так много, что напоминали солдатский строй. Ровные колонны неподвижных фигур, замотанных в тряпье, производили жуткое впечатление.
Чик, сощурившись, разглядывал далекое поле и часовых в лохмотьях.
