6
0Каждый свидетель добавляет что-то в рассказ – о жизни и деяниях тоблакая – рассказ, к которому прикованы мы все.
Со сгоревшей повозки свисали цепи с кандалами. Разумеется, пустые. И несмотря на это, Самар Дэв понимала, что выжившие здесь остались рабами. Прикованными к Карсе Орлонгу, их освободителю, прикованными к очередному жуткому эпизоду его истории. Он дает нам свободу и порабощает нас всех. В этом вся ирония. И милее всего, что это он не нарочно, а совсем наоборот. Проклятый дурак.
– Многие вели нагруженных лошадей, – сказал Путник, возвращаясь к скакуну. – И один след идет на север, еле заметный – думаю, он принадлежит твоему другу.
Моему другу.
– Сейчас он уже недалеко впереди и все еще идет пешком. Сегодня нагоним.
Она кивнула.
Путник некоторое время смотрел на нее. Потом запрыгнул на коня и подобрал поводья.
– Самар Дэв, я не могу понять, что здесь случилось.
– Это он, – ответила она. – Он здесь случился.
– Он никого не убил. Из того, что ты рассказывала, я ожидал другого. А он как будто просто пришел к ним и сказал: «Все кончено». – Путник нахмурился. – Как такое возможно?
Она только покачала головой.
Он хмыкнул и развернул коня.
– Скатанди пришел конец.
– Да, конец.
– Я все больше… боюсь твоего спутника. И мне все меньше хочется его искать.
– Но ведь это тебя не остановит? Если он несет меч Императора…
Путник не ответил. Незачем было.
Они пустили коней рысью. На север.
Дул западный ветер, теплый и сухой. Над головой проносились только жиденькие рваные облака. Кружили то ли вороны, то ли ястребы, и Самар Дэв представились мухи, зудящие над трупом земли.
Она сплюнула, чтобы избавиться от привкуса дыма.
Уже вскоре они обнаружили маленький лагерь. Трое мужчин и две беременные женщины. Страх в их глазах мешался с жалкой покорностью, когда Самар Дэв и Путник, приблизившись, натянули поводья. Мужчины и не пытались скрыться; это было особое, редкое мужество: женщинам уже не по силам было бежать, и мужчины остались с ними, а если это будет означать смерть, то так тому и быть.
Такие вещи всегда поражали Самар Дэв.
– Вы следуете за тоблакаем, – сказал Путник, слезая с коня. Мужчины молча уставились на него. Путник, полуобернувшись, жестом поманил Самар Дэв. Удивившись, она спешилась.
– Посмотришь, что с женщинами? – тихо спросил он.
– Хорошо, – сказала она, и далхонец отвел мужчин в сторону. Пораженная Самар Дэв подошла к женщинам. Обе уже были на большом сроке, а еще она заметила, что это… не совсем люди. В хитрых глазах цвета жухлой травы таилась звериная настороженность и покорность, на которую она уже обратила внимание; теперь стало ясно, что это обреченность затравленной, загнанной жертвы. Да, такие глаза можно увидеть у антилопы, которой в глотку вцепился леопард.
