7
0И рассказывая, будут широко распахивать глаза, облизывать сухие губы и тянуться к кружке с нектаром забытья.
Некоторых убить нельзя. Некоторые приносят смерть и кару. Некоторые, желая полной жизни, обещают смерть. И они не лгут, ведь разве умрут не все? И все же очень редко кто-то говорит об этом. Без сладких иносказаний, без вычурных словес. Без метафор, без аналогий. Есть в мире только один настоящий поэт, и он говорит правду.
Бегите, друзья, но спрятаться нигде нельзя. Нигде.
Узрите свою судьбу в Разбитом Лице.
Узрите.
Кони остановились на вершине небольшого холма, со всех сторон шуршала невидимая трава.
– Когда-то я возглавлял армии, – сказал Путник. – Я осуществлял волю Малазанского императора.
Самар Дэв почувствовала горечь на языке и, нагнувшись вбок, сплюнула.
Ее спутник что-то прорычал, словно приняв это на свой счет.
– Мы, конечно, служили смерти во всем, что делали. Сколько бы ни заявляли об обратном. Навязывали мир, прекращали глупые междоусобицы и восстания племен. Открывали торговцам дороги, где можно не опасаться бандитов. Деньги текли, как кровь по жилам, вот что дали эти дороги и добытый нами мир. И при всем при том, он ждал.
– Да здравствует цивилизация, – сказала Самар Дэв. – Словно маяк в беспросветной пустыне.
– С холодной улыбкой, – продолжал Путник, словно не слыша, – он ждет. Там, где сходятся все дороги, где кончаются все пути. Он ждет.
Дюжину ударов сердца оба молчали.
На севере что-то горело, пронзая небо оранжевыми языками пламени, подсвечивая снизу клубящиеся тучи черного дыма. Словно маяк…
– Что там горит? – спросил Путник.
Самар Дэв снова плюнула. Она никак не могла избавиться от гадкого привкуса во рту.
– Карса Орлонг, – ответила она. – Горит Карса Орлонг, Путник. Как всегда.
– Я не понимаю.
– Это погребальный костер, – сказала она. – И Карса не горюет. Скатанди больше нет.
– Когда ты говоришь о Карсе Орлонге, – признался Путник, – ты пугаешь меня.
Она кивнула в ответ – он, возможно, даже не заметил. Человек рядом с ней был честен. И во многом честен, как Карса Орлонг.
А утром эти двое встретятся."
"Самар Дэв вполне понимала страхи Путника.
Глава девятая
Быки шагают по одиночкеСами с собой,Жаркою шкурой они укрыты,Вечно в поту,Гордо несут себя к своей цели.Топот, как гром,Расступись перед клинком обнаженным.Сердце пронзитДеве неопытной, неосторожной.Ей не уйти,Нету вины в глазах покрасневших,Гордость одна.И жарко плещет плодовитое семя,Божья роса,Расступись перед храбрыми словесами,Сбился танцор,Ритма не слышит сквозь гром барабанов.«Самцы на выгуле» СеглораОжидание – это стародавнее проклятие человечества.
