7
0– Это же ягг'атенд! Боги ниспослали нам благословение!
И он тут же сорвался в сторону лагеря.
Путник ударил мерина каблуками и последовал за ним.
Всадник действительно оказался женщиной. Путник сразу же опознал в ней уроженку Семи Городов. Она выглядела заморенной и вымотанной, но в глазах ее пылал яростный огонь, которым она не преминула обжечь Путника.
– Кошмар, ну нигде в мире не скрыться от растреклятых малазанцев! – воскликнула она.
Путник пожал плечами.
– Да? А я вот не ожидал встретить посреди равнины Ламатат угарийку, да еще и на яггском жеребце.
Женщина зарычала.
– Мне сказали, что через эти земли на север прошел демон. Поубивал всех на своем пути, причем с особенным смаком.
– Похоже на правду.
– Ну и славно, – буркнула женщина.
– Почему?
– Потому что я, наконец, смогу вернуть ему коня!
Книга вторая
Суровые добродетели
Из ребер ее и волос золотых,Согретых солнцем и летним теплом,Из ясных очей, светлых и молодых,Что ночью глядят из высоких окон.Из ладоней, что, как алебастр, бледны -Когда расцветает потаенный призыв,Когда музыкальные стоны слышны,Когда девой движет любовный порыв.Округлые бедра, длинные ногиЗнойные, как воздух перед грозой,Ярче тех воспоминаний немногих,Что вылепил я из глины рукой.И посреди гирлянд и венковЛик возникает чужой, но знакомый:Та, что ушла на веки веков,В свежем обличье является снова.И в ее глазах я, видимо, сложный мужчинаСделан из палок, из камня и мутного ила.Она видит во мне тех, кого раньше любила,Но для обиды это все не причина,Ведь все реки мира текутВ одном направленьи.«Любовь сломленных» БренетГлава седьмая
«Я все понимаю, любимая. Но что, если тебе захочется пить?»
Надпись на нижней стороне камня, закрывающего домашний колодец в Озерном квартале ДаруджистанаМальчишка выскочил из Двуволовых ворот и во весь дух припустил по насыпной гравийной дороге, которая, если бежать по ней не сворачивая, приведет на самый край света, к безбрежному и бездонному океану, куда каждую ночь погружается солнце. Увы, так далеко мальчишке было не надо. Его путь лежал через трущобы к холмам – набить полный мешок навоза, сколько можно унести на голове."
"Мудрые, тонко чувствующие поэты говорят, что дети видят дальше взрослых, и кто бы взялся это оспорить – тем паче задуматься об этом? За горами открываются бескрайние возможности, одна неправдоподобнее другой, как считают шамкающие стариканы, которых хлебом не корми – дай пожаловаться на несложившуюся жизнь. Только никто не хочет их слушать – это ли не доказательство того, что мир катится в тартарары? Но едва ли ребенку известно слово «неправдоподобный», а если и известно, от него легко отмахнуться. Зачем робко красться к будущему, когда можешь подпрыгнуть, с песней проплыть по воздуху.
