3
0
Хочу крикнуть: «Остановитесь». Но молчу! Охрипла, онемела, будто никогда и не говорила. Ступор. Столбенею.
На шум приходят сотрудники больницы. Вмешиваются. Разнимают этих придурков и выгоняют на улицу. Я стою на месте, как истукан.
Минуту. Две. Кто-то трогает за руку. Вздрагиваю.
– Родственники Шагаевой? – спрашивает женский голос.
Я смотрю на женщину в медицинском костюме и не знаю, что ответить.
Её вопрос, будто обухом по голове.
– Милочка, вам плохо? – последнее, что слышу...
Перед глазами всё плывёт. Двоится. Троится. Трудно дышать. Говорить трудно. Хочу сесть на лавочку, но...
Только один шаг, и я падаю вниз…
Глава 48
Дамир
– Свали отсюда, – отпихиваю Давида в сторону и опускаюсь перед Диной на колени.
Сердце колотится, как сумасшедшее. По венам бежит страх. Не могу быть молчаливым наблюдателем. Не могу просто стоять и смотреть, как её приводят в чувства.
Пять минут! Меня не было грёбаных триста секунд!
Что произошло?
– Дин, Диночка, – беру холодную руку и подношу к губам. Целую каждый палец.
– Вы можете помочь отвести девушку? – спрашивает женский голос.
Киваю головой:
– Куда?
Женщина средних лет, одетая в медицинскую форму, указывает на одну из дверей и я, не раздумывая, поднимаю Дину на руки. Держу крепко, хотя очень боюсь переборщить с тисками и тем самым причинить боль.
Динка молчит. Зарывается лицом на моей груди, не издавая и звука. Я слышу, как бьётся её сердце. Слышу, как дышит. Тихо. Поверхностно.
Я на грани срыва. Сдерживаюсь из последних сил.
– Подождите за дверью, – говорит всё та же женщина средних лет.
Ухожу, оставляя Дину, сидящую на кушетке. В последний момент застываю в дверном проёме. Оборачиваюсь.
Бросаю беглый взгляд на любимую девочку, подмигиваю ей и всё-таки выхожу из кабинета.
Только успеваю оказаться в коридоре, как дорогу преграждает Давид.
Скрещивает на груди руки, смотрит на меня в упор, не моргая.
– Что? – спрашиваю сквозь зубы.
– Ты лучше бы о жене так беспокоился. Не стыдно?
– Мне? Нет, – отрицательно киваю головой. – Жён может быть сколько угодно, а мать у моего ребёнка одна!
– Это ты сейчас к чему?
– Не начинай, а?! Ты всё понял.
– Нет, – ухмыляется. – Объясни.
– Слушай, я чертовски устал и больше не хочу выяснять отношения.
Обхожу Давида с правой стороны и сажусь на лавочку, облокачиваясь спиной о холодную стену. Прикрываю глаза. Делаю глубокий вдох.
– Дамир, ты же понимаешь, что развода тебе никто не даст. Когда отец вернётся с Европы, то... – замолкает. Глотает тихий смешок. – Сам знаешь, что он с тобой сделает. Он – не я. Там разговор короткий.
– А вы, Фатхетдиновы, смотрю, все одинаковые. Не принимаете отказов, да?
– Причём здесь это? – Давид повышает тон. Кладёт руку на моё плечо, но я резко отстраняюсь.
– Давид, не начинай. Не заводи одну и ту же пластинку.
