3
0Наслаждается моей неловкостью, получая от этого некий кайф.
– Раны неглубокие, но всё равно... Нужны регулярные перевязки. Как давно ты менял бинты?
– Не помню, – пожимает плечами. – Некому менять.
– Сам виноват, – бубню под нос, а затем, поняв, как двусмысленно прозвучала фраза, добавляю: – нужно обращаться за медицинской помощью.
– Так я...– мнётся, подбирая слова. – Обратился. К тебе.
Его хриплый голос заставляет меня содрогнуться. Тело пронизывает импульсом. По позвонкам бегут мурашки. Сердце начинает биться чаще, а дыхание затрудняется.
Заканчиваю с перевязкой. Завязываю узел. Дамир тянется ко мне второй рукой. Прикасается к плечу.
– Спасибо, – улыбается. Нежно смотрит, хочет сказать что-то ещё, но не решается.
Я тактично отодвигаюсь в сторону. Облокачиваюсь на спинку сиденья. Прикрываю глаза:
– Отвези меня домой. Пожалуйста.
– Как скажешь.
Дамир запускает двигатель. Бросает на меня беглый взгляд, а затем сразу же сосредоточивается на дороге.
– Почему ты бросила мединститут? – спрашивает между прочим.
– А сам, как думаешь?!
– Беременность. Отец. Всё понятно. Почему не восстановишься? Разве ты не мечтала стать врачом?
Ничего тебе не понятно, Шагаев!
И не поймёшь.
Когда рождаются дети, то все мечты прячутся в тёмной комнате, в тайниках души. Так далеко, что искать будешь, но не найдешь! Их просто больше нет!..
– Мне это не надо, – грустно вздыхаю.
– Почему?
– Не хочу.
– Зря. У тебя талант лечить людей!
Его фраза ранит сердце, душу.
Зря? Возможно.
Да только, как это сделать? Как?
Невозможно. Отныне я – мама и всё, что я делаю, в первую очередь, ради сына.
Не могу бросить работу. За что буду жить? Платить по счетам?
А учиться? Когда? В перерывах между взрослением сына и обострением бронхиальной астмы у матери?!
– Дамир, не нужно. Не хочу говорить на эту тему, – отворачиваюсь к окну, и он замолкает.
Больше ничего не спрашивает. Молчит. И мне это подходит!
В сумке жужжит мобильник.
Достаю.
Вглядываюсь в экран телефона и бледнею.
Давид.
Сбрасываю вызов.
Не хочу говорить. Только не сейчас.
– Останови машину здесь. Я хочу выйти.
Дамир недоумевает или делает вид:
– Я подвезу до самого подъезда.
– Не нужно.
– Дин, уже поздно. Не страшно ходить по тёмным улицам?
– Нет, – качаю головой.
Страшно представлять, что может произойти, если под тем самым подъездом сейчас стоит чёрный Мерседес.
– Ладно, – Дамир останавливает машину в метрах тридцати от моего дома.
– Спасибо, – кидаю напоследок и выскакиваю из авто, прихватив с собой пакет.
На негнущихся ногах плетусь к дому. В свете уличных фонарей примечаю Мерседес. Сердце пропускает череду ударов. В голове бахает молот.
Расправляю плечи. Делаю глубокий вдох и, как ни в чём не бывало, прохожу мимо Мерседеса.
– Дина, – за спиной слышится мужской голос.
