3
0
– Поговорим? – робко произносит.
– Ладно. Подожди.
Открываю дверь и выхожу в коридор. Прошу маму одеть Саньку и погулять с ним на улице полчаса. Пока мама собирается на прогулку, я вожусь возле газовой плиты. Ставлю чайник. Делаю бутерброды.
Давид молча наблюдает за мной. Резко подскакивает на ноги. Уходит.
Возвращается с огромной вязанкой цветов.
Розы. Красивые. Метровые. Розового цвета.
– Это тебе, – пытается улыбаться, но фальшивит. На лице дрожит мускул, а в глазах читается сплошная грусть.
– Не стоило."
"Я так и не принимаю букет. Просто отворачиваюсь к Давиду спиной. Продолжаю нарезать колбасу, сыр, хлеб.
– Голоден? – спрашиваю, не оборачиваясь.
– Да, – выдыхает.
– Тогда, может быть, суп? Есть картофельное пюре. Котлеты. Могу приготовить салат или…
Давид не даёт закончить предложение. Резко хватает меня за запястье, тянет на себя.
Я чуть не раню его ножом. Лезвие проходит вблизи живота. Один сантиметр!
Смотрим друг на друга. Кладу нож на стол.
– Конфетка, я очень сожалею…
Прикладываю к его губам палец:
– Молчи. Ни слова, пока не уйдёт моя мама.
Он кивает головой. Отходит назад. Садится на стул. Зарывается лицом в раскрытых ладонях.
– Котлеты. И картофель. Буду всё, – грустно вздыхает.
Мама прощается. Закрывает за собой входную дверь.
Остаёмся наедине, но молчим.
Хочется говорить, но…
С языка не слетает ни единого слова.
Это ночью было больно, а сейчас – пусто.
Не пойму ничего!
Разогреваю в микроволновке еду. Накладываю её на тарелку, ставлю перед Давидом.
– Поговорим? – спрашивает, заглядывая в мои глаза.
– Ешь. Потом поговорим.
И он ест. Молча.
Я наблюдая за ним, содрогаясь от импульсов, которые пронизывают моё тело с головы до пят. В сердце плачут струны. На надрыв.
Давид откладывает в сторону приборы. Поднимается на ноги и подходит ко мне. Опускается на колени. Кладёт голову на мои ноги, обнимает за бёдра, притягивая к себе.
– Дин, я не знаю, что должен сделать, чтобы ты меня простила. Я виноват. Не отрицаю. Не пойму, что на меня нашло. Разозлился очень. Не хотел верить ему…
– Что он тебе наплёл?
Мой голос дрожит. Руки – тоже. Даже не представляю, что мог сказать Дамир. Чем зацепил такого спокойного и уравновешенного Давида?
Или же…
В тихом болоте водятся черти?!
– Не сказал. Показал, – тянет Давид.
– Что показал?
– Твои фото. Видео. Много. Слишком…
К горлу подкатывает тошнотворный ком. Бледнею.
В голове стучит молот. Бьёт настоящим набатом.
Глава 34
Дина
– Ты действительно, – делает паузу. Поднимает взгляд. – Любила его или...
– Да, – коротко отвечаю. – Когда-то.
– Три года назад. Сказал он.
– Правду сказал.
– Почему ты никогда об этом не говорила?
Вздрагиваю.
Прикрываю глаза.
Набираю в лёгкие воздух.
Выдыхаю:
– Ты не спрашивал, да и не было в этом необходимости, пока не появился он.
