0
0
Знаю, что ему больно сгибать колено, а потому в спешке подрываюсь на ноги. Обхватываю широкие плечи обеими руками и, уткнувшись лицом в мужскую грудь, шепчу:
– Я не знаю, что делать, любимый. Не знаю, как смотреть тебе в глаза после всего; как смотреть Саньке. Я сломала жизнь вам всем. Господи, да лучше бы я никогда не…
– Т-ц-ц, – мягко произносит Дамир. – Все мы люди и нам свойственно ошибаться. Все можно исправить, кроме смерти. Поверь, Дин, я знаю, что говорю. Пройдет время и боль утихнет. Ты никогда ничего не забудешь, я – тоже, но с этим можно жить! Вспомни, о чем мы мечтали семь лет назад.
– Засыпать и просыпаться вместе, – отвечаю я.
– Ну, вот. Видишь? – улыбается Дамир. – Разве ты больше этого не хочешь?
– Хочу, но…
– Никаких «но»! Дин, я любил тебя все эти годы и просил Аллаха даровать тебе счастье любой ценой. Скажи, ты была счастлива без меня?
– Нет, – качаю головой. – Хотела, но не получилось.
– Теперь будешь. И я буду, и вот тот мальчишка с упрямым характером, – указывает на Саньку, спящего на заднем сидении, – тоже будет счастлив. Мы должны быть вместе. Только так. Так что выкинь дурь из головы и перестань себя во всем обвинять.
Я успокаиваюсь. В объятиях любимого тепло, уютно и боль потихоньку стихает. Дамир прав! Можно исправить абсолютно всё, кроме смерти. Поэтому, закусив губу и взяв себя в руки, возвращаюсь в машину.
Мы уедем далеко-далеко, начнем новую жизнь и будем счастливы отныне и навсегда!
* * *
Я кручусь на кухне, готовя ужин для любимого мужа. Мы с Дамиром по-прежнему состоим браках с другими, но между собой называем друг друга: любимый муж и яраткан хатыным. В этой небольшой двухкомнатной квартире мы живём полтора месяца, а мне кажется, будто всю жизнь. Оказывается, для человеческого счастья многого не надо. Всего лишь крыша над головой, звонкий детский смех и вторая половинка рядом. Мне хорошо с Дамиром, ему со мной, наверное, тоже. Дамир устроился на работу автослесарем, зарабатывает неплохо, поэтому я сижу дома и занимаюсь воспитанием сына. Конечно, я не смогу всю жизнь сидеть на шее Дамира и в будущем обязательно закончу университет, устроюсь по специальности, а если не выйдет… Ну и ладно. Главное, мы все вместе и пусть мои мечты подождут.
В коридоре слышится шум – в замке поворачивается ключ и дверь открывается. Я знаю, что это пришёл он, а потому широко улыбаюсь, мою руки и, высушив их кухонным полотенцем, иду в коридор.
Замираю на месте, облокотившись плечом о стену. Дамир, заметив моё присутствие, подмигивает и протягивает букет цветов.
– Дамир Русланович, а по какому поводу розы? – любопытничаю, хотя знаю наперед, что ответит.
– Мин сине яратам, Дина, – произносит и я снова волнуюсь, как в первый раз, когда услышала на его родном языке «я тебя люблю».
