Дамир. Любой ценой

Но я, вопреки всем своим желаниям, просто смотрю, понимая, что для Саньки я – друг папы…"

"Пиздец. Больно-то как!

На горизонте появляется Динка. Я спешу выйти из машины, чтобы открыть для неё дверцу, но из-за хромоты делаю настолько всё медленно, что просто не успеваю.

– Всё нормально. Я забрала то, что хотела, – заявляет Дина, устраиваясь на сиденье и пристёгиваясь ремнём безопасности.

Я веду бровью, удивляясь.

– Ты научилась пристегиваться?

– Муж заставлял, – выдыхает с грустью.

– Ну хоть где-то он был прав, – отвечаю я, чувствуя, как внутри закипает ревность.

Даже не хочется думать, чему ещё заставлял этот грёбаный придурок.

А Динка молчит и это вынуждает меня ревновать куда больше. Я же не слепой, не дебил. Как бы там ни было, но она испытывает чувства к своему мужу. Возможно, если бы Дина не стала свидетелем сцены на балконе, то сейчас не сидела бы в моей тачке, а я не увозил её с сыном куда угодно, лишь бы подальше от «любящего» мужа.

– Куда мы едем? – её голос врезается в подкорку, и я на короткий миг поворачиваю голову вправо.

– На дачу к моему отцу. Помнишь?

– Помню, – грустно вздыхает. – А Руслан не будет против?

– Папа умер, – теперь вздыхаю я.

– Прости, – виновато произносит, опуская взгляд на свои колени. – Соболезную.

Я киваю головой, а затем спрашиваю то, что меня волновало с самого начала, когда я переступил порог квартиры Дины.

– А где твоя мама?

– Умерла, – бубнит под нос. – Два года назад.

Меня передёргивает.

– Почему?

– Ишемическая болезнь сердца. После того, как пришёл твой отец, мама очень сильно разволновалась… И у неё случилась внезапная коронарная смерть.

– Мой отец? Приходил?

– Да.

– Дин, я не знал…

Я сбавляю скорость и, прижавшись к обочине, выжимаю одновременно тормоз и сцепление до полной остановки.

Оборачиваюсь назад, бросая взгляд на сына. Санька уснул и, лег вдоль дивана, спокойно сопит носиком.

– Динка, я ничего не знал. Правда. Это какое-то чудовищное стечение обстоятельств, – не спрашивая разрешения, я сгребаю Дину в охапку и прижимаю к себе.

– Всё нормально. Я не виню твоего отца.

Её признания успокаивают и это не может не радовать. Не хотелось бы думать, что мой отец причастен к смерти Натальи.

Я отстраняюсь первым. Запускаю мотор и, тронувшись с места, продолжаю путь на дачу.

В голове слишком много мыслей и все они разные, но «жалят» одинаково. Дина замужняя женщина, поэтому…

Черт! Она же так доверчиво смотрит в мои глаза, разве я могу её подвести? Нет. Без вариантов. Да только Фатхетдинов не успокоится, и я понимаю его. Жена должна: быть послушной, покорной, уважать и почитать своего мужа, а Дина порочит его имя, не задумываясь.