4
0
– Занят?
– Очень.
– Тогда в понедельник?
– Посмотрим. Я наберу.
– Давид, – зовёт она, – всё по-старому?
– Лучше.
– Это хорошо. Просто на этот раз, – понижает тон, – если что, не обижайся. Я буду идти до конца, и ты меня не остановишь.
– Поговорим потом, – цедит сквозь зубы Давид. – Ты на громкой связи, а я не один.
– С Диной?
– Да.
– Привет, Дина, – усмехается.
– Привет, – отвечаю я, глотая в горле ком.
– Анита, – слышится низкий баритон, и я сползаю по спинке сиденья, ощущая, как тело бьёт током. – Иди сюда.
Давид завершает вызов, а я жадно хватаю воздух ртом. Расстегиваю шубу, ослабляю на шее шарф, но тщетно.
Задыхаюсь!
Глава 92
Дамир
Ребёнок плачет и плачет, а я понятия не имею, что с ним не так. Беру его на руки, хожу по комнате вперёд-назад, качаю, но безрезультатно.
Может, пора кормить?
Или сменить подгузник?
Нет. Не то. Анита кормила его смесью час назад, а затем сразу же поменяла подгузник.
Тогда что? Поднялась температура? Нет. Лоб холодный, а на термометре тридцать шесть и семь.
Анита занята, но без неё мне точно не справиться. Она же женщина и должна понять, что с ребёнком не так.
С этими мыслями я оставляю Назима в кроватке и иду на кухню.
Жена стоит ко мне спиной, беседуя с братом по телефону.
Как мило!
Ребёнок орёт, красный весь, а она ничего не слышит.
– Анита, – громко произношу. – Иди сюда.
Жена зажимает телефон рукой, оборачивается.
Смотрит так недоуменно, мол, что ты хочешь от меня, Дамир?!
– Назим плачет. Не слышишь? – стараюсь говорить спокойно, но нарастающая внутри меня буря так и грозится вырваться наружу, и разнести всё вокруг в пух и прах.
Жена завершает разговор. Откладывает телефон в сторону.
– А ты для чего? Не можешь его успокоить без меня? Я с братом говорила. Разве не видел?
– Ты сейчас серьезно?
Анита закатывает глаза, вздыхает, а затем молча плетётся в спальню.
Я следую за ней. Останавливаюсь в дверном проёме, наблюдая за происходящим со стороны.
Жена склоняется над детской кроваткой. Берёт сына на руки и идёт с ним к пеленальному столику.
– Можно поаккуратнее? – рявкаю, когда Анита слишком грубо обращается с ребенком.
– Я аккуратно, – огрызается.
Я злюсь. Нервы – оголённые провода.
Мысленно считаю до десяти.
Делаю глубокий вдох носом, выдыхаю ртом.
Назим плачет ещё громче.
– Дело не в подгузнике, – не выдерживаю.
– А в чём?
– Откуда я знаю, Анита? Ты же мама. Ничего не чувствуешь?
– Ма-ма, – цедит сквозь зубы. – А ты папа. Давай! Сделай с ним что-то. У меня разболелась голова!
Я не могу в это поверить, но Анита действительно пасует. Выходит из комнаты и захлопывает за собой дверь.
– Т-ц-ц, – успокаиваю Назима, беря его на руки. – Всё хорошо. Папа сейчас тебя оденет, и мы пойдём на прогулку.
